Начало Руси. 750–1200

Рассмотренный археологический материал безошибочно указывает на исходное назначение Старой Ладоги. Это было место торговли, и здесь существовали различные виды ремесла, необходимые для нужд торговли. Действительно, есть данные, что бусины из янтаря изготавливались прямо на месте еще до того, как в Старой Ладоге были срублены первые деревянные дома. Возможно, был даже короткий период, когда мастерские с дренажными сооружениями работали здесь только несколько месяцев в году, а настоящего поселения еще не существовало. Начиная с 750-х гг. ремесленники занимались производством в вышеупомянутом производственном «комплексе», кузнечная печь которого была заключена в стены из плетеного дерева и над которым не было прочной крыши. Ясно, что деловая жизнь развивалась быстро. Решение «отцов-основателей» создать постоянное поселение и построить определенное количество деревянных жилищ и мастерских было бы донкихотством, если бы они не были вполне уверены, по меньшей мере, в регулярном подвозе товаров для покупки и продажи. Старая Ладоги была выбрана для поселения, вероятнее всего, из-за ее удобного положения на водных путях. Ниже по течению находится Ладожское озеро, которое в эпоху раннего средневековья, как кажется, непосредственно соединялось с морем, тогда как в нескольких километрах выше по течению располагается целая гряда опасных порогов. Относительная обособленность Старой Ладоги, находившейся в отдалении от Ладожского озера на своего рода ничейной земле, делала ее привлекательной для пришельцев, которые стремились обогатиться и при этом не подвергаться опасности нападения со стороны местных племен. Место было глухим, но доступным по воде.

Связи Старой Ладоги распространялись далеко на запад, если судить по находкам гребней скандинавского типа и кувшинов типа «Татингер». Эти предметы относятся к числу наиболее частых находок, и они образуют своего рода след, нечеткий, но ясно просматриваемый, который ведет от Хедебю на восток через Балтийское море, проходя через центральную Швецию, или же вдоль южного побережья Балтики. По очень сходной географической схеме распределяются самые ранние из поддающихся точной датировке клады дирхемов, найденные в районе Балтийского моря, а янтарь, хотя он и является на южном побережье Балтики доступным материалом, найден только в очень небольшом количестве мест, в числе которых Бирка и Старая Ладога. Некоторые типы бусин из числа тех, что известны по раскопкам в Старой Ладоге, найдены в большом количестве в Бирке. Место их производства точно не известно, однако, по меньшей мере, некоторые их типы, вероятно, изготавливались в долине Рейна или в другом месте государства франков, а может быть, в Средиземноморье. Эти отрывочные сведения позволяют предположить наличие целой цепочки торговых связей, соединяющих далеко отстоящие друг от друга центры, и организацию рискованных путешествий в поисках наживы. Большая часть найденных предметов не была получена в результате обмена дарами между правителями или представителями знати. В этом отношении особенно показательны гребни из кости и оленьего рога, ибо они принадлежат к типам, которые были найдены далеко на западе, в таких местах, как Дорестад во Фризии, Йорк и Дублин. Это были предметы повседневного пользования, менее дорогие, чем украшения из благородных металлов, и поэтому менее вероятно, что они бесконечно долго находились в употреблении или выставлялись на показ. Поэтому они легко меняли форму и декор, в соответствии с изменением моды, и были более восприимчивы к местным вкусам. Тем не менее, гребни, относящиеся к одному времени, являют собой удивительное единообразие — в размерах, в пропорциях и в орнаменте. Складывается впечатление, что они были изготовлены бродячими ремесленниками, которые постоянно перемещались в скандинавском мире от одного торгового центра к другому. Используя материалы, которые они могли получить на месте, эти ремесленники производили гребни для местных потребителей.[14]