Электронная книга - «Розовый туман (СИ)». Краткое содержание книги:
Майки — его спасение. Им он был и всегда. С того момента, как протянул руку в какой-то подворотне под трибунами школьного стадиона. И Санзу верил, что их связь с каждым разом только становится крепче, погружаясь в тьму. Особенно после всего, что они пережили.
Майки — его идол, недосягаемый и божественный.
Столько лет он так был далек от него — Майки стоял выше на тысячи ступенек. Все таившиеся детские мечты и фантазии имели несбыточный характер. Поэтому, когда Санзу, на которого нашло непреодолимое желание показать себя, показать свою полезность, лишь бы Майки остался рядом и больше не уходил, почувствовал, что все испортил.
Хотя и Майки не был против, но Санзу, осознавший ситуацию, должен был её переварить. Не верилось в то, что между ними произошло подобное. Ну, потому что это же Майки.
Он не знал, как теперь Майки будет относиться к нему, да и страшно узнавать. Вряд ли вообще тот будет разбираться в этом, просто будет вести себя как обычно: отстраненно и апатично смотреть в окно, не показывая никаких эмоций.
Поэтому Санзу решил отстраниться от всех, чтобы поразмышлять. Или наоборот. Хотелось тупо забыться.
Его разрывало противоречивыми чувствами — он одновременно и был рад равнодушием Майки, одновременно и разочарован им. Одновременно рад тому, что произошло, одновременно ненавидел себя за это. Одновременно хотелось не допускать подобного, одновременно хотелось продолжения.
В итоге пришлось увеличить дозировку таблеток от нескончаемого потока мыслей, от которой он сначала заторможено на все реагировал, а после и вовсе пошел творить херню.
Что, собственно, и произошло вчера. Поплелся под кайфом в дом для богатеньких детишек, подцепил какого-то светловолосого накаченного паренька (да-да, хотел отвлечься от образа Майки), и переспал с ним в надежде похоронить мучавшие его мысли. По сути, отдал свою девственность плохой копии юного Манджиро. Хотел забыться в страсти — в итоге, когда его грубо трахали, перед лицом не уходил родной образ.
Его нахлынуло такое омерзение от того, что все было неправильно: неправильные стоны, неправильные шлепки, неправильные поцелуи. Стало отвратительно и от самого
себя, и от нависшего над ним человека, которое, словно какое-то животное совокуплялось с ним. С холодной яростью он достал скальпель из-под подушки и рассек ему шею, чувствуя на своем лице брызги горячей крови. Безумно рассмеялся, когда мертвое тело опало на него.
С ненавистью скинув на пол жалкую подделку, он натянул на себя покрывало в надежде спрятаться от внешнего мира. Нет-нет, это не он только что убил человека просто потому что недостаточно похож на него.
На него накатила тогда жуткая истерика и он впервые позволил слезам выйти наружу. Кричал во все горло, благо шум гудящей музыки заглушал этот рёв раненого животного; с ненавистью наносил удары по своему отвратительному телу, царапал себя до крови, сдирая кожу.
Затем истерика утихла. Он целый час бездвижно пролежал с высохшими слезами на лице, не отрывая взгляда от мёртвого парня. И после нашел в себе силы позвонить Рану, потому что не справлялся. Запутался в себе.
И, когда Ран Хайтани приехал к нему, застав его в обнаженном, во всех смыслах этого слова, виде.
И, когда помог смыть с лица кровь и одеться, а после отвез подальше из невыносимого места.
И, когда принес дурацкий чай с невкусным сэндвичем, чтобы он смог согреться.
И, когда, несмотря на ситуацию, не смог удержаться в том, чтобы подколнуть его.
И, даже когда Санзу залез к нему на колени и начал жарко целовать, чтобы окончательно убедиться в одной мысли.
Во все эти моменты Харучиё не переставал думать о Майки.
Да, Ран Хайтани и правда вызывал в нем неподдельный интерес и желание; он чертовски цеплял своей харизмой, внешностью, спокойными, но властными сиреневыми глазами, ленивой улыбкой и чем-то едва уловимо знакомым.
Да, Ран Хайтани — первый в его жизни человек, который так искренне проявил к нему интерес и… заботу, и это, блять, пугало до чертиков.
Однако он пришел к совершенно простой мысли — сердце, душа, тело принадлежат только Сано Манджиро. Ещё в детстве он выбрал для себя человека, за которым будет следовать всю жизнь, что бы ни происходило.
Поэтому стоит поставить точку в короткой истории с Раном Хайтани. Может быть, в какой-нибудь альтернативной вселенной у них что-то да получилось.
Санзу поднимает глаза к темно-синему небу: наконец, дождь закончился, словно отгадав его настроение. В душе плещется непривычное спокойствие, как только он разобрал по полочкам волнующие его моменты.
Увы, но многие вещи так и остались на своих местах. Копаться в прошлом более он не настроен. Уверен, такие переломные моменты будут происходить не один раз, после которых ему придется снова так спрятаться от мира в местечке из прошлого и собирать расклеившиеся части. Но каждый раз он будет приходить к одной, единственной верной мысли — только Майки принесет ему спасение от всех темных мыслей, как бы парадоксально не звучало это сейчас.
Комментарий к Часть 5
решила вставить немного прошлого и мои представления насчёт его. вряд ли они близки к канону, но таково моё видение.
люблю такеоми, правда! извините за то, что выставила таким :)
спасибо за прочтение!
========== Часть 6 ==========
Абсолютно выпотрошенный собственными мыслями, продрогший Харучиё медленно плетется по пустым улицам Токио, укрываясь заледенелым пледом. Просидев под трибуной стадиона пару часов, Санзу все же решает вернуться к суровой реальности. К счастью, она оказывается не настолько суровой, поскольку добродушный таксист, вышедший в раннюю смену, предлагает довезти.
С молчаливой благодарностью, он усаживается на заднее сиденье. В теплом салоне автомобиле так и чувствуется домашний уют в виде узорчатых накидок, шансона по старому радио, приевшегося запаха табака и выпечки. Санзу, прислонив голову к запотевшему стеклу, оттаивал, разглядывая просыпающиеся утренние улицы Токио в надежде уловить то, что видел Майки, который постоянно не отрывал внимательного взгляда от вида из окна. Небо из темного-синего окрасилось в серый дымчатый цвет. Похоже, что после затяжного дождя вместо хорошей погоды ожидается снег.
Подъезжая к шлагбауму жилого комплекса, он задумывается о том, когда последний раз был дома. Кажется, около недели назад. Хах, да здравствует реальная холодная жизнь, холодная квартира, холодная постель.
Конечно же, от Рана он свалил без денег и без телефона, поэтому в качестве оплаты он настаивает на том, чтобы старик принял наручные часы, но тот наотрез отказывается. Что ж, Санзу уговаривать никого не собирается, но, пребывая в хорошем расположении духа, все же запоминает номер автомобиля, чтобы потом отправить ему благодарность.
Испытывая небывалое воодушевление, он даже здоровается с побледневшим охранником, который что-то сказал ему в ответ. Желая поскорее оказаться дома (улицы ему надоели как-то), он нетерпеливо нажимает в лифте на цифру тринадцать и, прислонившись головой к зеркалу, прикрывает глаза, представляя как его голова окажется на прохладной подушке.
Правда оказавшись возле квартиры, Харучиё запоздало понимает, что и ключи он где-то просрал. От хорошего настроения не остается и следа.
Не найдя комплект запасных ключей в щитке, он начинает злиться. Все, о чем мечтал его истощенный заебанный организм, — это горячий душ и удобная постель, а идти обратно вниз к управляющему он не хотел. С отчаянием он дергает за ручку дверь и не ожидает, что она откроется.
Вау. Не удивительно, что он забыл закрыть: все-таки целую неделю был не в себе. Обрадовавшись тому, что не будет ночевать в подъезде (о, он бы точно смог, поленившись спуститься), Харучиё заходит в квартиру и в нетерпеливом шаге движется в сторону ванной, по пути скидывая плед. Когда хочет открыть дверь, то вдруг краем глаза замечает силуэт.