Электронная книга - «Розовый туман (СИ)». Краткое содержание книги:
Месяц назад его похитили коллекторы брата и вырезали в уголках губ ромбовидные шрамы. После чего бросили истекать кровью в какой-то заброшке. Когда он добрался до дома, страдая от страшной боли, то старший брат не поверил в его историю. Вернее сказать, Такеоми не хотел признавать своей вины и ему проще было обвинить во лжи младшего брата, чем осознать, что именно из-за него пострадал Харучиё.
Наверное, просто Такеоми по-прежнему не оправился после смерти Шиничиро Сано. Потонул в море долгов, отчаяния и вины. Но Харучиё не сочувствовал ему и не жалел. Нет-нет, после похорон он обвинил Такеоми в том, что тот не сумел уберечь старшего брата Майки.
Поэтому, когда он повел его в больницу, чтобы зашить шрамы, то на вопрос врачей о том, откуда они появились, старший без колебаний сказал, что мальчик сам себе их нанёс. Малышка Сенджу с ужасом в глазах посмотрела на него и Харучиё слезно уверял, что это неправда. От накатившего чувства несправедливости, он не заметил, как из идеально зашитых уголков губ пошла кровь, а сам он со всей силы начал сжимать руки сестренки, тем самым причинив ей боль. На тонких ручонках капала алая кровь и появились синяки, а в глазах девочки отразился неподдельный страх.
И маленького Харучиё отправили в психиатрическую клинику. Весь месяц его пичкали различными таблетками, превратив в состояние овоща, но лишь одна мысль прочно засела в его голове. Предательства он никогда не простит.
— А что вы тут делаете? — вырвал из воспоминаний очень знакомый голос. Мальчик попытался сфокусировать взгляд на невысокой фигуре.
Послышались беспокойные перешептывания.
— Н-ничего, — голос одного из обидчика до неузнаваемости изменился. От самодовольства не осталось и следа. — Занимаемся вопросом безопасности, Майки!
Майки? Не верилось. Кажется, слуховая галлюцинация — одна из побочек прописанных психотерапевом многочисленных таблеток. Майки совершенно точно не мог быть здесь.
— Безопасности? — но голос, этот голос до боли похож на его.
— Да, разве мы можем позволить какому-то психу разгуливать по школе? Кто знает, что он выкинет.
— Безопасности, значит, — снова повторил человек с похожим голосом на Майки.
Прозвучали опасные нотки. Обстановка вокруг накалилась до пределов. Нависла гнетущая тишина. Можно было услышать только то, как угрожающе барабанит дождь по скамейкам на трибунах.
За считанные секунды все четверо школьников оказались приложены лицами к земле. Даже с заторможенной реакцией мальчик не успел заметить, что произошло. Сомнений не оставалось — это был Майки. Только он способен на подобное.
— Вставай, — обратился к нему Майки с проникающе-нежным голосом. — Дождь идет, нужно согреться.
Пелена перед глазами немного спала. Взгляд сфокусировался на проявляющемся образе спасителя, который навсегда врежется в его память: уверенно протянутая рука, спокойное дружелюбное выражение лица; пшеничные волосы, освещающие мрачную дождливую погоду и приносящие собой домашний уют.
В тот момент маленький Харучиё сделал важный выбор. Следовать за Сано Манджиро до конца — что бы ни происходило, он никогда не оставит его.
***Настоящее время.
Школьный стадион с тех пор мало изменился: всё также не прекращал лить дождь, те же самые одинаковые деревянные скамейки, тот же холодный металлический забор. Сидя спиной возле него, Санзу, накрывшись с головой мокрым пледом, с легкой грустью предавался воспоминаниям. Врата ада, носивших название «ненавистное прошлое», открылись, высвободив на свободу внутренних демонов.
Это не было первой встречей с Майки, но именно она изменила их взаимоотношения. До этого они изредка общались, и то благодаря дружбе старших братьев. Так что между ними не завязалось чего-то крепкого. Каждый раз, когда Такеоми брал его с собой к семье Сано, Харучиё лишь молча наблюдал за Майки, а тот явно наслаждался тем, что у него появился человек, который поддерживает любое его действие и слепо соглашается на все сомнительные авантюры. Однако, когда к Майки приходил Баджи или кто-нибудь ещё, то Харучиё сразу же уходил домой.
После смерти Шиничиро они и вовсе перестали общаться. Грубо говоря, Майки общался с ним только из-за того, что их братья хорошо дружили. Харучиё это прекрасно понимал и не навязывал свою компанию. Хотя сам очень хотел быть рядом, поэтому завидовал Доракену, Баджи, Мицуе, Пачину. Даже Казуторе, которого Майки ненавидел всем сердцем. У них была настолько крепкая дружба, которой Санзу искренне восхищался. Но он понимал, что места в жизни Майки у него нет. Не достоин, наверное.
И он ошибся. Когда Майки спас его от обидчиков, а после принял в Токийскую Свастику после побега из дома, то понял, что небольшое местечко все же нашлось. Бывало пару раз он даже брал его с собой покататься на байке.
Со временем Санзу начал испытывать к нему детскую чистую влюбленность, которую тщательно скрывал ото всех, особенно от Майки. Не хватало смущать и без того загруженного лидера такими глупостями, поэтому он пытался сосредоточить все свои мысли на том, чтобы принести как можно больше пользы для банды. Стал бесконечно ввязываться в драки, стоило кому-то оскорбить честь Майки или Тосвы, пока его не определили в пятый отряд. С другими командирами поладить не смог; с Баджи особенно. Просто он никак не шел на контакт с ними из-за того, что они были близкими друзьями Майки. Ревновал, немного.
Под командованием Мучо ему нравилось. Конечно, ровно до того момента, когда тот решил предать Майки. Да и вообще он довольно редко собирался с остальными командирами куда-то, что не могло не расстраивать. И так Харучиё редко стал видеться с Майки вне общих собраний, так ещё и Мучо не проявлял желание. Как тогда, на 1 января в 2005 году, Майки, Доракен, командиры с заместителями выбрались на море. Все, кроме пятого отряда.
Это разозлило Санзу, который хотел проживать прекрасные моменты юности с Майки. Хотелось узнавать его разным: беззаботным, грустным, счастливым, обычным, дурачливым. И, по сути, застал одну из сторон, которую никто из его близких друзей не знал. Самую темную и самую опасную.
Однако, он никогда не жалел об этом.
Возможно, Харучиё помешался после всего дерьма, что произошло с ним, зациклился на нездоровой привязанности к Майки.
Возможно, он не был тем самым человеком, который мог бы его спасти; хотя безумно хотел им быть.
Важно было то, что он, именно он, остался рядом с ним.
Поддерживал все это время и не переставал заботиться — по-своему ненормально, так, как он умеет. И да, конечно, видел, прекрасно все видел: пугающие изменения Майки, его поглощение в тьму. Санзу хотел уберечь его от всего этого, безумно хотелось, но… разве он похож на человека, который может спасти? Вряд ли.
Чувства к Майки изменились. Это уже не детская чистая влюбленность, это что-то гораздо сильнее и важнее. Их связь, образовавшаяся между ними связи после распада Тосвы, после образования Свастики Канто, после войны Трех Небожителей, после становления самой опасной преступной группировки Бонтена, вот что имеет значение.
Майки — твёрдая опасная сталь, служащая основной силой, но в то же время такая хрупкая. И, чтобы защитить его величие, Санзу выступает внешним оборонительным слоем. Не таким, конечно, крепким, даже нежным, но готовым принять любой удар.
Майки сейчас — воплощение неизвестной пугающей тьмы, а Санзу — сосуд, готовый разделить с ним её. Но в то же время они готовы оказать друг другу незримую поддержку, просто так лежа рядом, накрывшись флисовым пледом. Такие редкие мгновения — лучшее средство забыть о мире, о боли, о страданиях.