Электронная книга - «Розовый туман (СИ)». Краткое содержание книги:
Долго не раздумывая, он берет с первой попавшейся полки то ли пижаму, то ли спортивный костюм серого цвета, какого-то суперлюксового бренда, но главное, что без всяких рисунков. В костюме он едва ли не утопает, но Санзу старается не обращать внимания на то, что ему удобно. И на то, что от вещей Рана как бы очень приятно пахнет. После аккуратно одевается так, чтобы обработанные порезы не разошлись.
Циферблат электронных настенных часов показывает всего восемь утра. Санзу очень надеется, что Ран либо спит, либо свалил.
И, к счастью, никого не по пути не встречает. Тихо, стараясь не выдавать себя, он крадет пальто (Рана или Риндо) и кожаные ботинки.
Жажда мучает страшно, но он не собирается ещё дольше оставаться здесь, поэтому быстро покидает квартиру, громко хлопая дверью.
Оказавшись на прохладном воздухе, он с облегчением вдыхает его, пытаясь унять чувства, и подставляет лицо падающему снегу. Снежинки приятно тают на сухой коже лица.
В самые темные моменты жизни кажется, что холод очищает. Правда, паразиты в голове всегда активно выполняют свою работу.
Единственное желание сейчас — поскорее увидеть Майки. Его зону комфорта. Хотя уверенности в том, что Майки не свалил куда-то, совершенно нет. Лишь тупая надежда.
С тяжелым сердцем он направляется до метро, пару раз блюя желчью на тротуар под осуждающие взгляды толпы, а от туда уже думает пойти в штаб, в котором он вчера оставил Майки после ресторана.
Когда хочется подумать, он чаще всего садится в вагон и наблюдает. Пытается ощутить нормальность окружающих его людей. Пытается впитать её.
В карманах пальто, к счастью, он находит пару банкнот в десять тысяч йен. Так что, он с облегчением идёт в сторону автомата с кофе, стоящего на улице возле входа в метро. В горле пересохло, а руки жуть как околели на морозном воздухе.
С автоматами вообще-то он на «ты», но в это раз что-то между ними не заладилось. Санзу начинает психовать, потому что ему не дают попробовать дешевенького кофе, и, когда он уже собирается со всей силы пнуть его, как ему любезно помогает одна девушка. Он уставляется на неё мутным взглядом, отчего она начинает нервничать и поскорее отдаёт ему бумажный стаканчик.
У неё короткие белоснежные волосы.
Санзу провожает её пустым взглядом, пока она не скрывается в толпе. Внутри него просыпаются отголоски ненавистного похороненного прошлого. Призраки всегда напоминают о себе такими мелочами. И невольно задаешься самым глупым вопросом: что если она жива? Это невозможно по сути, когда видел мертвое бледное тело собственными глазами, но каждый раз вспыхивает призрачная надежда, которую тут же жестоко разбивают реальностью.
Короче, привет внезапным флешбэкам по умершей сестре. Он так и не простил себя за ту историю с Сенджу. Нет, это не угрызения совести или что-то в этом духе… Это просто скорбь и безумие, которые приходят, когда вся твоя жизнь катиться по наклонной. Бывает, его накрывает. И, если от боли можно отмахнуться, привыкнуть, можно с ней договориться, в конце концов, то от воспоминаний не уйти, не избавиться, как и от собственной тени.
Нет, она не жива. Давно мертва. Всего лишь игра больной головы. И только стук сердца и жуткая боль во всём теле говорили о том, что он ещё жив.
Рука со всей силы сжимает тот самый бумажный стаканчик. Горячий кофе обжигает холодную кожу, но он не обращает внимания на боль. Боль — часть его жизни. С ней он свыкся.
Срочно нужна доза.
Словно находясь в каком-то тумане, он усаживается на свободное место в вагоне и утыкается пустым взглядом в неизвестную точку.
Слишком много разных мыслей.
Ран.
Майки.
Сенджу.
Почему первый так поступил: проявил заботу, а не послал нахер, когда ему стало плохо?
Наверное, потому что так поступают нормальные люди. Но руководитель преступной группировки явно не относится к таковым. Их мир совершенно другой. Понятия нормального и ненормального давно смешались.
Разве не было это предательством по отношению ко второму?
Наверное, формально нет. Майки не его парень, у них отношения построены на «босс — подчиненный», «король — слуга».
Отчего-то на душе скребут когти чудовища, которое издевалось над ним своими провокационными вопросами: «А что, лучше переспать с Майки? Осквернить единственное святое, что у тебя осталось?», «А, хотя нет, ты же с самого детства мечтал о нем. Разве не мечтал, чтобы он стал твоим первым?».
Глупые, глупые мысли и очень тревожные.
«А твоя сестрёнка? Что бы она сказала, если бы узнала, как ты живешь?».
Твою ж мать.
Санзу трясет головой, пытаясь избавиться от паразитов. Слишком много всего. Хотелось взять пистолет и запихать к себе в глотку. Его начинает трясти, а реальность уплывать из виду.
Рядом сидящая женщина, заметив странное поведение парня, вдруг интересуется:
— С вами все в порядке?
Шум в ушах утихает. Санзу ничего не отвечает и вылетает из вагона на нужной станции, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Проклятые мысли норовят выпотрошить из него остатки жалкой души.
Ему становится чуть легче, когда он подставляет голову под ледяную воду в туалете метро. Как только розовые волосы промокают, он чувствует исходящий от них приятный до боли знакомый аромат. А он-то гадал, почему от него не несёт привычной блевотиной после такого-то коктейля?
Чертов Ран.
Так или иначе, Санзу не планирует более уделять внимания ему. Стоит сосредоточиться на светлом образе Майки из детства: уверенно протянутая рука в какой-то подворотне и спокойное дружелюбное выражение на лице; пшеничные волосы, освещающие мрачную дождливую погоду и приносящие собой домашний уют, и проникающе-нежный голос.
Вот почему он до сих пор преданно следует за ним. Сано Манджиро всем дарил тепло и к нему так легко было привыкнуть — хотелось возвращаться к нему, как в родной дом. Но жизнь жестоко распорядилась так, что тепла в сердце Манджиро осталось мало. И Харучиё получил когда-то свою долю — немного, конечно, но с тех пор старательно поддерживал подаренное им тепло. Всеми возможными и невозможными способами, но огонёк в его душе никогда не угасал.
Единственная светлая вещь, которая у него осталась в погрязшей тьме жизни и которой он готов делиться с Майки. Только с ним.
Это придает ему сил, чтобы безумно нестись с мокрой головой к Майки.
Хоть бы он не уехал.
***
Штаб Бонтена расположен в центре Токио, в одном из самых высоких зданий на последнем этаже. Это как бы наглядно говорило о том, каких высот они достигли. Как правило, здесь проводились собрания верхушки, которые могли созываться в абсолютно любое время суток. Ну, и обычно здесь обитал Майки, который не слишком хотел перебираться в более удобные апартаменты. Ему, кажется, нравился вид из окна.
Санзу по пути покупает свежие тайяки на оставшиеся деньги Хайтани и, более-менее успокоив сердцебиение, добирается до штаба. Волнение охватывает его тело, руки холодеют от страха, а сердце уходит в пятки, когда он заходит.
На первый взгляд — ничего необычного. Абсолютная тишина. Можно подумать, что Майки уже уехал, но все же Санзу решает войти и проверить кухню-гостиную.
И да, да, да! Майки, его Майки, здесь — возится с хмурым личиком у кофемашины. Оперевшись головой об стену, он завороженно наблюдает за его размеренными действиями. Такой домашний и привычный в одном из своих однотонных костюмов.
Облегчение приятным теплом разливается в его сердце. Не уехал.
Когда на привычно-спокойном выражении лица Майки проявляются первые признаки раздражения, Санзу спешит на помощь.
— Давай лучше я, — говорит Санзу, вставая рядом с Майки и отдавая ему пакет с тайяки. В этот раз не приходится выбрасывать их в мусорное ведро. Кажется, появлению любимой еды он радуется больше, чем ему. Обидно даже немного.