Электронная книга - «Цикады (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Я прикасаюсь к тебе.
Шото снова стонет.
— Кацуки, пожалуйста.
Движения Кацуки замирают, член подпрыгивает у колена Шото.
— Скажи это еще раз.
Из горла Шото вырывается прерывистый, похожий на всхлип, звук. Его руки цепляются за плечи Кацуки, когда он, тяжело дыша, пытается подняться. Их взгляды встречаются, и Шото облизывает губы, прежде чем заговорить срывающимся голосом:
— П-пожалуйста.
И как, блядь, этому можно сопротивляться?
Без предисловий Кацуки стягивает боксеры до самого конца — они цепляются за кожу Шото, и тот вздрагивает от ощущений, когда Кацуки полностью их снимает. Он выглядит немного обиженным, если Кацуки правильно понимает выражение его лица. Милый идиот.
Конечно, Шото только из душа. Сейчас Кацуки и вправду мог делать все, что хочет. Он мог бы устроить Шото такой крышесносный анилингус, что тот не связал бы и двух слов, или мог выжимать из него оргазмы, пока тот не превратится в лепечущее и плачущее месиво. И то и другое кажется фантастической идеей. Он мог бы отплатить ему за тот минет в домике на дереве, когда он прижал Кацуки к полу и начал высасывать его душу через член — Кацуки кончил с такой скоростью, что снова почувствовал себя шестнадцатилетним. Боги, он бы мучил Шото до тех пор, пока тот не начал умолять, до предела возбуждал всеми только возможными на белом свете способами, прошелся по всем слабостям, которые Кацуки нашел в течение последних восьми месяцев, и доводил его до края снова и снова, как на беспощадной скачке, с которой он не сможет сойти. Теперь это кажется особенно увлекательным занятием. Управление оргазмом Шото — дьявольское удовольствие.
Часть Кацуки просто в настроении побыть злым. Чтобы через секс выместить то волнение и возбуждение, которые остались в его организме, и в процессе довести своего парня до помутнения рассудка от удовольствия. Пока что поведение Шото наводит на мысль, что он думает в том же направлении.
Но затем чужая рука опускается поверх его собственной на бедре Шото, и, когда он поднимает глаза, на лице Шото появляется улыбка, слишком красивая, абсолютно незаконная. Он смотрит на Кацуки так, словно тот только что его осчастливил, словно он — кто-то особенный, кем дорожат, словно он любит его или что-то вроде. И Кацуки просто не может заставить себя быть злым, когда этот ублюдок смотрит на него с таким нежным выражением глаз. Хотя он знает, что Шото с радостью примет все, что захочет дать Кацуки, знает по прошлому опыту, что он, вероятно, ждет этого прямо сейчас… нет. Не тогда, когда Шото смотрит на него своими милыми глазами, которые, несмотря на все его мускулистое мужское великолепие в сто восемьдесят пять сантиметров, делают его похожим на ребенка-переростка. Кацуки не может выстоять против этого. Он хочет насладиться им, хочет баловать его.
— Иди сюда, — бормочет он, подтягивая Шото за талию и снова усаживая себе на колени после того, как стащил с себя последнюю одежду. Это та же поза, как они сидели немногим ранее, когда Кацуки был спиной к кровати, а Шото, положив руки ему на плечи, всем весом налег сверху. Шото посмеивается в волосы Кацуки, пока тот тянется за бутылкой смазки, которая уже успела затеряться в смятом одеяле. Когда с несколькими невнятными проклятиями наконец находит ее в складках, он щедро выжимает на пальцы правой руки и, сомкнув с большим, согревает. Капля скользит по запястью, густая и вязкая, и он морщит нос, когда вытирает его футболкой, схваченной с кровати выше.
Шото снова фыркает от смеха ему в шею.
— Нужна помощь?
— Иди на хрен.
Пауза.
— Окей.
Кацуки фыркает:
— Дурак.
— Да, пожалуйста.
— Что…
— Милости прошу.
— Ты можешь перестать?
— Не могу дождаться, — продолжает Шото, словно зачитывая список покупок. — Я тебя тоже приглашаю. Не стесняйся. Засучи рукава и ныряй.
Кацуки невольно смеется, выдавливая еще больше смазки.
— На хуй.
Шото моргает, глядя на него сверху вниз и сдерживая дерзкую улыбку. Оглаживает пальцами стояк Кацуки.
— На этот хуй.
Кацуки стонет, и от того, как приятно ощущать их, и от абсурдности того, что вылетает изо рта его парня.
— Заткнись уже. Я стану мягче.
Пальцы на члене сжимаются в неплотную хватку и начинают мягко надрачивать ему.
— Ну, мы не можем этого допустить.
Из глубины груди вырывается стон.
— Ненавижу тебя.
— Ты любишь меня.
Кацуки целует его.
— Заткнись.
Он мастурбирует ему в ответ и левой рукой мнет округлые ягодицы, счастливо мурлыча у рта Шото. Продолжая дразнить, пальцы правой руки нежно касаются складки между ягодиц Шото, чтобы заставить его жаждать этого. Он удовлетворяется, только когда чувствует, как руки на его плечах начинают царапаться от нетерпения — ну вот и все, как тут и дальше быть злым — Кацуки, наконец, решительно движется ко входу Шото. Проводит пальцем по чуть морщинистой коже, давая Шото время привыкнуть к этому ощущению. Сверху доносится прерывистый вздох, но Кацуки не спешит, неторопливо массирует его вход, только на мгновение погружая кончик пальца, чтобы снова вытащить и снова потереть его снаружи.
— Бакуго, поторопись. — Грудь Шото прижимается к нему, когда он сдается и наваливается на Кацуки. — Я готов, просто… — Вздох. — Бакуго.
— Я знаю.
Но Кацуки всецело сосредоточен на вызванных им реакциях. Он не думает ни о чем другом. И постепенно плечи Шото, в которые он втянул голову, опускаются, он расслабляется от прикосновений. Под вниманием Кацуки его вход становится мягче, приоткрывается для углубляющихся проникновений, и Кацуки уже может спокойно скользнуть пальцем внутрь. На мгновение тело Шото, сопротивляясь, напрягается, но он заставляет себя расслабиться, утыкается носом в волосы Кацуки и сглатывает. Чертовски милый. Кацуки медленно вводит и вытягивает палец, снова погружается в него, пока бедра Шото не начинают двигаться сами, мягко покачиваясь над его рукой. Кацуки откидывается назад, чтобы посмотреть на лицо Шото, когда он вводит еще один палец.
Растяжка достаточно сильная, он чувствует напряжение вокруг пальцев, анус Шото быстро сжимается и разжимается.
Шото издает сдавленный горловой звук, движение бедер сбивается.
— Е-еще, — выдавливает он. Его ногти начинают впиваться в плечи Кацуки, но тут же отпускают. — Я хочу… Черт.
Кацуки задыхается от смеха.
— Тодороки.
Шото уже трахается с его рукой, брови сведены вместе.
— Н-нет, не так…
— Хм?
— Мое имя, назови меня… Ах! Там, там, черт возьми… — Когда пальцы Кацуки касаются простаты, Шото тает, дрожит от внезапного удовольствия. — Хн-н-н, Кацуки…
— Черт, — мычит Кацуки, — тебе это нравится, детка?
— Не останавливайся, пожалуйста. — Шото влажно дышит ему в шею.
И не собирался.
Кацуки обнимает Шото за талию, удерживая его, пока пальцы погружаются внутрь. Когда проскальзывают три, Шото скулит из-за мгновенного срыва ритма, ногти процарапывают жгуче-красные линии вдоль плеч и спины Кацуки. Кацуки не может понять, на чем он должен сосредоточиться: на жа́ре вокруг пальцев, на плотном сжатии ануса на костяшках пальцев и как тот трепещет, когда они касаются простаты Шото, на цепких руках, на дрожащем дыхании, на хрипах и хныках, которые выбивает из Шото, словно от этого зависит его жизнь; всего этого слишком много. Кацуки рассеянно гадает, сможет ли вообще продержаться достаточно долго, чтобы трахнуть его.
Чувствуя близость оргазма Шото, он замедляет движение пальцев до неторопливого темпа, к большому неудовольствию парня, прижавшегося к нему — даже когда его тело освобождается от натянутого как проволока напряжения и тает, растекаясь на Кацуки. Загнанное дыхание Шото немного замедляется, руки снова находят потную кожу Кацуки как свою опору. Он утыкается носом в его шею, выгибая спину навстречу более ленивой стимуляции от Кацуки.
— Я… — Он сглатывает. — Я же сказал тебе не останавливаться.