Издержки профессии (СИ)
- Автор: Ginger_Elle
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Издержки профессии (СИ)». Краткое содержание книги:
Макс сразу вспомнил, как погибла мать: она возвращалась с ночной смены на такси, когда в их машину на огромной скорости врезалась другая, несшаяся на красный свет. За рулём был какой-то обкуренный ублюдок.
- Вы идите, - сказал Макс друзьям. – Я его… проконтролирую. В такси посажу.
Поначалу парни хотели остаться с ним помочь, но он их спровадил. Неизвестно, что начнёт болтать пьяный Воскресенский, пока они ждут такси.
Тот за это время всё-таки умудрился открыть машину и сесть на переднее сиденье. Макс бросился к нему и распахнул дверь:
- Вы думаете, что делаете?! Куда вы в таком виде?
- А ты откуда взялся? – удивлённо спросил Воскресенский, слегка заплетающимся языком.
- Выходите, - скомандовал Макс. – Я сейчас такси вызову.
- Зачем такси? У меня машина есть…
- Вам нельзя за руль. Вы ж упились в дрова!..
- Да?.. Думаешь?.. Ты водишь? – неожиданно спросил Ви.
- Чуть-чуть, - ответил Макс, хотя это было сильным преувеличением: год назад он получил права, но с тех пор за руль садился раза три, когда Стас давал ему поездить по тихому частному сектору.
- Вот и отвези меня тогда, - сказал Воскресенский, неловко вылезая из машины.
Он сунул Максу в руку ключи и нетвёрдой походкой направился к пассажирской двери.
========== Глава 7 ==========
До гостиницы они добрались без приключений: машин в этот час на улицах было мало, да и Макс ехал очень осторожно, выбирая самые что ни на есть пустынные маршруты. Труднее всего было выехать с парковки, когда нужно было маневрировать по узким рядам на очень непривычной машине. Во-первых, смущали габариты, а во-вторых, Макс никогда раньше не имел дела с автоматической коробкой передач. Воскресенский, конечно, подсказывал, но помощи от его советов было немного.
Макс собирался доставить фотографа до гостиницы, а потом поехать домой. Но, сгрузив его в кресло посреди вестибюля, заметил обеспокоенный и неодобрительный взгляд девушки на ресепшене. Она, видимо, опасалась, что постоялец тут и уснёт и проваляется посреди фойе до утра. Казалось бы, его ли это проблемы, но Макс всё-таки потащил Воскресенского в сторону лифта. Возле дверей номера Ви начал медленно обшаривать карманы:
- Где же карточка? Так… Это телефон. Ключи. Опять какие-то ключи.
Макс уже сам был готов начать лазить по карманам фотографа - так всё долго происходило. Наконец карточка была извлечена на свет божий. Парень вырвал её из рук Воскресенского и сам открыл дверь. Они вошли в номер и оказались в длинном узком коридоре между встроенным шкафом с одной стороны и дверью в ванную с другой.
Макс щёлкнул выключателем, но ничего не произошло.
- Что тут у вас, света, что ли, нет?
- Карточку вставь, - пояснил фотограф.
- Куда? Зачем?
- У-у, тундра, вон туда, под выключателем.
Макс заметил слот для карты там, куда указал Воскресенский. Свет наконец загорелся.
- Ты что, в гостиницах никогда не жил?
- Нет, не жил, - огрызнулся Макс.
- Ты хоть где-нибудь был, кроме этого городишки?
- Не был, - ответил парень, подумав, что поездка в пятилетнем возрасте на море не считается.
Макс бросил быстрый взгляд на саму комнату с двумя большими кроватями, одна из которых была сплошь устлана его фотографиями, распечатанными в разных размерах и разложенными в одному только Воскресенскому ведомом порядке.
- Вы на месте, - сказал Макс. – Мне пора.
Ви перегородил путь к двери рукой, перекрыв весь коридор. Он казался уже не настолько пьяным.
- И что, всё? – спросил он. – Только за этим приходил?
Максу стало немного не по себе, хотя он даже не понимал из-за чего именно.
- Да, - сказал он, поднимая на Воскресенского холодные серые глаза. – Зачем ещё?
- Затем же, зачем и все остальные. Не ты первый, не ты последний.
Макс нахмурил брови. Он, конечно, начинал догадываться, о чём идёт речь, но не был до конца уверен.
- Дайте пройти, - просто сказал он.
Воскресенский убрал руку, но только для того, чтобы схватить Макса за плечи и всем весом придавить к стене. Их лица сблизились, и парень почувствовал смесь запахов, исходящую от фотографа - терпкий горьковатый парфюм и алкоголь, сладковатый и дорогой, наверное, коньяк. Они сначала соприкоснулись лбами, и Ви замер так на секунду. Макс тоже ничего не делал. Он чувствовал себя зверюшкой в свете фар догоняющего её автомобиля, которая упорно несётся прямо, не соображая в панике, что нужно свернуть с дороги в сторону. Он растерялся.
Губы Воскресенского прижались к его шее где-то под левым ухом. Горячие, сухие, жадные, они шептали:
- Всем вам нужно одно… Только одно… Тоже захотел подмазаться, да?
Макс опомнился через пару секунд, когда правая рука Ви крепко ухватила его сначала за талию, а потом поползла вниз:
- Совсем охренели!
Он оттолкнул фотографа – вовсе не сильно, но тот, и так не очень твёрдо стоявший на ногах, пошатнулся и едва не упал, успев ухватиться рукой за противоположную стену. Взгляд у Воскресенского был мутноватый, тяжёлый, но и решительный тоже.
- Идите проспитесь! – добавил парень.
Лучше было бы обойтись без морализаторства… Эта нравоучительная фраза стоила Максу нескольких секунд, которые стоило бы потратить на то, чтобы выбежать из номера, потому что в следующее мгновение Воскресенский опять вцепился в него и потащил в комнату. Парень мог бы вырваться, но – как ни глупо это было – он боялся сделать фотографу больно. Он-то не был пьян и прекрасно помнил, какой эффект оказал даже несильный тычок под рёбра на фотосессии. Вряд ли через пару дней после снятия повязок всё окончательно зажило.
- Да отстаньте вы от меня! - шипел он, пытаясь выскользнуть из рук Воскресенского и одновременно ему не навредить.
Они довольно неуклюже топтались по комнате, пока наконец фотограф не сумел уронить Макса на кровать. Он навалился на него сверху, прижал запястья к подушкам и начал целовать в губы. Парень позволил ему сделать это. Стыдно признаться, но ему было любопытно, каково это – с мужчиной, а ещё… а ещё он испытывал ощущение мстительного превосходства: Воскресенский, который с такими недоброжелательностью и высокомерием относился к нему на съёмках, теперь касался его с желанием и жаждой.
Воскресенский, поняв, что Макс не сопротивляется, разжал руки, а язык его скользнул глубже - в рот парню. Если начало поцелуя было для Макса приятным, даже волнующим, то вот это было уже слишком – он завертел головой. Ви приподнялся на локтях и задрал на Максе футболку. Тот попытался отползти назад:
- Подождите, - задыхаясь сказал он. – Я… Вы не поняли…
- Всё я понял, - пробормотал Воскресенский, продолжая лапать Макса и целуя его теперь в живот. – Всё… всё… И всё видел… Как ты задницей передо мной вертел… в бассейне…
- Ничем я не вертел! - начал возмущаться Макс, но сообразил, что спорить с пьяным мужиком смысла никакого нет.
Он спихнул с себя фотографа, а когда тот снова попытался забраться на него, заявил:
- Я вам сейчас так врежу и не посмотрю на швы или что там у вас!
Как ни странно, эта угроза подействовала: Воскресенский прекратил свои домогательства и уставился на Макса непонимающим пьяным взглядом. Парень встал с кровати и пошёл к выходу. Сзади донеслось насмешливое:
- Что, даже не отсосёшь?
Макс обернулся. Губы его были плотно сжаты, брови сведены, а глаза так и горели ненавистью:
- Какая же ты сука, Воскресенский! Надо было оставить тебя там. Разбился бы на своём катафалке - никто бы не пожалел!
Фотограф смотрел на него несколько секунд взглядом чуть более ясным и осмысленным, а потом уронил голову в ладони:
- Точно… Может, и лучше бы… И ведь никто, никто не пожалеет… Я просто человек такой - невезучий. Всё не так получается. Всю жизнь… Ви-Сётин. Сётин, знаешь, что такое? Тринадцать… Тринадцать. Вот и не везёт…
Пьяное бормотание ещё продолжалось, когда Макс вышел из номера и закрыл за собой дверь. Скотина, ещё и на судьбу жалуется! Пожил бы на пять тысяч в месяц – узнал бы, что такое настоящие проблемы. Нажрётся коньяку, а потом сидит, себя жалеет…