Издержки профессии (СИ)
- Автор: Ginger_Elle
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Издержки профессии (СИ)». Краткое содержание книги:
В итоге, когда Макс вошёл в спальню люкса, один его угол существенно отличался от прочей пышной и несколько игривой обстановки. От неё осталась лишь прикрывающая часть окна штора холодного лилового оттенка (ею заодно замаскировали край натянутого фона), само окно, начинавшееся от самого пола, и кровать с высоким изголовьем из серебристого дуба, украшенным скромной резьбой. Кровать была застелена однотонным бельём жемчужно-серого оттенка.
Весь этот угол словно попал сюда из совершенно иного номера – стильного, строгого, аскетично-прекрасного, хотя и не без изюминки.
Воскресенский сидел в противоположном конце комнаты и с раздражённым видом созерцал получившуюся декорацию. Как пояснила по дороге Соня, он не привык работать в таких условиях, «сочиняя» интерьеры из подручных средств.
Для съёмок Максу опять пришлось раздеться догола, но на этот раз ниже пояса он был прикрыт тонким одеялом. Слева от него, ближе к окну, из подушек сложили нечто, напоминающее очертания второй человеческой фигуры. У Сони был даже припасён каштановый парик, который можно было положить на подушку так, чтобы было похоже, что рядом на самом деле кто-то лежит.
- Я и сама могла бы тут полежать для большей правдоподобности, - хихикнула она, подавая Максу чашку с чаем: он должен был сидеть на постели и держать её в руках.
Макса ничуть бы не удивило, если бы Воскресенский для «вживания в образ» уложил в постель по соседству с моделью обнажённую барышню. Но по какой-то причине маньяк-фотограф от этого
воздержался.
Ви выгнал из спальни всех, кроме Макса, Сони и Игоря – в том числе и Стаса, который вдруг пожелал присутствовать на съёмках. Дядя в итоге уехал в офис.
Фотограф выглянул в окно:
- Рано, свет ещё не тот. Будем пока делать пробные кадры, чтобы определиться с позой и потом не терять на неё время.
Сюжет был простой: глоток освежающего и бодрящего чая после ночи любви. Правда, Макс не совсем представлял, какое у него должно быть выражение лица. Начать с того, что этих ночей в его жизни было не так уж много и кончались они отнюдь не расслабленным распиванием чая в постели, а торопливыми сборами, пока не пришли родители девчонки, или ещё чем-нибудь в этом роде. Но он фильмы смотрел, книги читал, поэтому старался придать лицу умиротворённое, слегка мечтательное выражение.
Естественно, Воскресенский не был доволен.
- Не пойдёт! Совершенно идиотская ухмылка – как будто тебе первый раз дали! Немного спокойнее, сдержаннее… Теперь как будто вообще не дали. И плечи! За плечами следи, опять напряглись!
Фотограф поглядел на часы.
- Так, времени у нас мало. Скоро будет нужный свет, а он мне тут рожи корчит - одна страшнее другой! Что будем делать с этим недоумком? Вот бестолочь!
- Макс, - протянула Соня, - ну что ты, правда, как буратинка деревянный сидишь? Разве такое лицо должно быть?! Оно у тебя как каменное, помягче надо…
Ви стоял рядом с ней и задумчиво тёр переносицу.
Макс дослушал Соню и уже хотел ответить, что расслабленное лицо Воскресенский только что называл дебильным, но не успел…
- Иди вон туда, в ванную, - указал пальцем на дверь фотограф.
- Зачем? - спросил Макс.
- Сам знаешь зачем! Не пять лет. Или тебе, как умственно отсталому, всё объяснять надо?
- Вы что, издеваетесь? – не веря своим ушам воскликнул Макс, до которого дошло наконец предложение Воскресенского.
- Это ты надо мной уже месяц издеваешься! – рявкнул фотограф. – Иди и займись делом! Хоть на это-то ты способен? Бездарь!
В комнате повисла тишина. Макс тяжело дышал, силясь взять себя в руки. Он с минуту сидел и тупо смотрел на Воскресенского, который отвернулся в сторону и как ни в чём не бывало щёлкал какими-то кнопками на фотоаппарате, словно не сомневаясь в том, что его приказ будет выполнен. Это было настолько унизительно, что Макс даже не нашёлся что и ответить. Ему на эту тему даже заговаривать было стыдно… Потом он заметил, как Соня, ожесточённо гримасничая, кивает в сторону двери в ванную, мол, иди, не тяни.
Он ещё несколько секунд посидел, сомневаясь, но потом откинул одеяло, подцепил лежавшие неподалёку джинсы, быстро натянул их (интересно зачем? кто его здесь ещё не видел?) и ушёл в ванную. Разумеется, он не собирался следовать совету Воскресенского… Не будет же фотограф его лично контролировать! Можно просто постоять тут минут пять-шесть, а потом объяснить, что ничего не получается, мол, члену не прикажешь…
После нескольких недель съёмок Макс уже свыкся с приёмами Ви и понимал, почему тот требовал полной реалистичности – ради потрясающе живых снимков. И да, он согласен, что после секса на лице появляется особое выражение. Но это уже переходило всякие границы! Он не эксгибиционист какой-нибудь, чтобы почти прилюдно заниматься мастурбацией! Воскресенский просто сумасшедший… И страшно подумать – всё это ради рекламы чая. Чая! Кому какая разница, что за лицо у него будет? Никто не будет всматриваться в такие детали!
Если подумать, даже если бы он честно послушался Ви, у него всё равно бы ничего не получилось: так что он даже не соврёт. От одной мысли о том, что за дверью три человека знают, зачем он закрылся в ванной, и ждут его, у любого нормального человека пропадёт желание.
Выждав положенное время, парень выглянул в спальню. Три пары глаз испытующе посмотрели на него. Он вообще редко краснел – такой тип кожи, или кровеносной системы, или ещё чего-то, – но от этого молчаливого вопроса кровь так и бросилась ему в лицо. Хорошо, что на нём был слой тонального крема, хотя, возможно, всё было видно даже сквозь него. Макс был готов сквозь землю от стыда провалиться. Он отрицательно покачал головой.
Соня и Игорь с трудом скрывали смех, Воскресенский же смотрел на него так, словно готов был расстрелять на месте.
Фотограф, расслышав сдавленное фырканье за спиной, гневно обернулся к ассистентам:
- Брысь отсюда! Оба! – Он снова взглянул на Макса и ткнул в его сторону пальцем: – А ты – снимай штаны и марш в кровать! Свет сейчас будет. Придётся снимать, что есть. Ну что за недоделанный, сил моих больше нет!
Ассистенты скрылись в соседней комнате. Макс, помня совет Сони в таких ситуациях молчать, разделся, сел в кровати, как нужно по сюжету, и поднял глаза на Воскресенского. Тот, оказывается, всё это время смотрел на него. Ви покачал головой:
- Откуда только тебя выкопали?.. У меня худшей модели в жизни не было. Даже подрочить сам не может!
Макс опустил глаза:
- Вы бы сами-то смогли? Когда три человека под дверью подслушивают?
- Что?! Подслушивают? – возмутился фотограф. – Делать нам больше нечего, как только подслушивать твои жалкие… как их… потуги!
Парень с ненавистью посмотрел на него:
- Ну так и фотографируйте давайте! Вы же у нас гениальный фотограф! Это мы вокруг все жалкие людишки, и потуги у нас жалкие.
Хотя Макс не надеялся ни на какой эффект, его слова, судя по всему, немного осадили Воскресенского. Тот немного постоял посреди комнаты, а потом подошёл к кровати и сел в изножье.
- Я знаю, что ты стараешься, - уже более спокойно заговорил он, - но одного старания недостаточно. «Я старался», «я пытался», «я потратил кучу времени» - это не имеет значения. Значение имеет только результат. Заказчик не принимает оправданий. Я тоже.
- Я правда не знаю, какое вам выражение лица нужно. Вам всё неладно…
- Я тоже не знаю, - признался Ви. – Но когда я его увижу, то пойму, что это оно.
Фотограф откинул одеяло в сторону.
- Эй, вы чего? – Макс попытался натянуть его обратно себе на ноги и живот.
Ви задержал его руку:
- Тихо, тихо… - В его голосе, в силе его рук было что-то такое, чему Макс не мог противиться. Он замер, напряжённо глядя в светлые глаза Воскресенского.