Искупление

— Ты сказала, что Стар не придет, — обвиняю я ее.

— Да она и не собиралась, — защищается она. — Ты ушла из-за этого? Не понимаю, что произошло между вами двумя, что ты не хочешь даже с ней встречаться. Она, кстати, спрашивала про тебя.

— Спрашивала?

— Да. Вернее, она сказала, что пришла только лишь из-за того, что хотела встретиться с тобой.

У меня вдруг слабеют колени, и я прислоняюсь к комоду.

— Зачем она хочет со мной встретиться?

— Не знаю, но попросила твой номер телефона.

— И ты дала?

— Нет. Я подумала, что сперва мне нужно спросить у тебя.

Я делаю глубокий вдох.

— Не давай, не надо.

— Почему Рейвен? То, что произошло между вами двумя, это все в прошлом. Тогда мы были совсем молодыми. Она явно хочет помириться. Может тебе все же стоит дать ей шанс? Ведь мы были хорошими подругами.

— Я не хочу сейчас говорить об этом, Син. Я устала и думаю, что все еще пребываю в шоке. (Син сокращенное от Синди.— прим. пер.)

— В шоке? Из-за чего?

— Меня сегодня чуть не ограбили.

— Что? — орет она мне в ухо.

Я ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком, а потом начинаю ей рассказывать о нападении трех мужчин, появившихся в темном переулке, сорвавших с меня ее ожерелье и сломавших застежку. Она слушает в полной тишине, время от времени издавая какие-то странные звуки.

Тяжело сглотнув, я вспоминаю взгляд Лысого.

— У меня такое чувство, что они не только хотели получить ожерелье.

— Господи, Рейвен.

— А потом из ниоткуда появляется огромный блондин. Я даже не слышала его шагов. Он, словно просто материализовался из воздуха за спиной этих ублюдков, и я не успела понять, что случилось, но все трое были с переломанными руками и лежали на земле.

— Это был Джеймс Бонд?

— Он вполне мог им быть. Боже, ты должна была видеть, как он двигался, Син. Как в фильме о боевых искусствах или что-то вроде того. Он двигался с такой скоростью и так легко, что мне даже показалось, будто я брежу. Когда он с ними покончил, он всего лишь пригладил пиджак своего смокинга и провел рукой по немного растрепавшимся волосам. На самом деле, он выглядел так, как будто случайно встретился с этими неудачниками, и словно вообще ничего не произошло.

Я пользуюсь нехарактерной тишиной, потому что Синди молчит, и проскальзываю под одеяло, по-прежнему чувствуя запах одеколона Константина на себе. Что если бы я позволила ему отвезти меня домой? Он находился бы здесь со мной, прожигая меня своими живыми горячими глазами?

— Он был хорош? — спрашивает она. Это настолько типично для Синди.

— Вообще-то, он был чертовски горяч.

— Ооооооооооо!

Я смеюсь над ее восклицанием.

— Пожалуйста, по подробнее!

Я начинаю ей описывать его внешность в общих чертах совершенно без эмоционально, словно до сих пор не нахожусь под впечатлением от него.