Тоска по дому [litres]

Он открыл дверь и пригласил:

– Входи.

И я забыла все свои обещания, вошла в дом, и меня сильно смутил запах его лосьона после бритья (неужели он побрился ради меня?).

– Спасибо, – сказал он, забирая у меня контейнер.

Я опустила Лилах на пол, чтобы она поползала, а сама осмотрела стены квартиры. Вот фотография грустного мужчины – я слышала, как они из-за нее спорили. Действительно, очень мрачная фотография. А эти, наверное, сделала Ноа. Где это? Индия? Таиланд? Эта девушка очень талантлива. Ничего не скажешь. Но почему нет фотографии, на которой они вместе? Когда мы с Моше жили здесь, то у нас в гостиной висели три наши совместные фотографии, две со свадьбы и одна из Анталии, где мы проводили медовый месяц. А у них – ни одной.

Амир вернулся из кухни, опустился на четвереньки и пополз к Лилах. Она замерла, пораженная, но затем поползла к нему, только чуть медленнее. Коснулась пальчиками его лица. Он закрыл глаза и позволил ей исследовать его физиономию. Она сунула палец ему в ухо, в нос, в рот. Легонько стукнула его по щеке.

– Хватит, – сказала я дочери. – Прекрати сейчас же.

– Все в порядке, – сказал Амир и погладил пушок на ее головке.

Я чувствовала себя глупо: они ползают, а я стою, возвышаясь над ними, поэтому тоже села на ковер. Я специально села подальше от него, но, стоило мне скрестить ноги, Лилах поползла ко мне, а за ней Амир.

Дочка ткнулась лбом мне в колени, и Амир потянулся сделать то же. На секунду я испугалась, что он сейчас навалится на меня. Я представила себе, что лежу под ним, держу его за плечи, сопротивляюсь для вида. И сдаюсь.

Он остановился за миг до того, как его голова коснулась моего бедра, и выпрямился. Я погладила свое бедро, как будто он и вправду его коснулся.

– Сколько же в ней энергии, – сказал он. – Она всегда такая?

– Только по утрам, – ответила я. И добавила: – И когда Моше приходит с работы.

Он оперся на руки, словно это имя – Моше – толкнуло его назад. Лилах теребила пальчиками мою грудь, и я видела, что его это смущает, но он все равно не мог отвести взгляда.

– А как… – спросила я, отстранив от груди ручку Лилах. – Как твои занятия?

– Так себе, – тяжело вздохнул он и взял в руки толстую книгу. – Вот это я должен выучить к завтрашнему экзамену.

– А почему ты не занимаешься с товарищами?

– Так они в Тель-Авиве, а я здесь, в Кастеле. Далековато им, чтобы составить мне компанию.

– Да, действительно далеко.

– Вот видишь, – улыбнулся он. – А Ноа утверждала, что Кастель находится ровно на полпути от Тель-Авива до Иерусалима.

– Ну, что значит «ровно на полпути»? – Я вдруг бросилась на защиту Ноа. – Моя мама говорила: «Нельзя разрезать арбуз на две абсолютно равные части».

– Здорово, – рассмеялся он. – Моя говорит то же самое, только про грейпфруты.