Сочинения в четырех томах. Том 1
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- ISBN: 5-300-00951-2 (т. 1), 5-300-00950-4
- Переводчик: Елена Кривицкая
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
Первый том содержат романы «Кураж» и «Отражение».
— Я работал, — ответил я. — И печатал фотографии.
— Из той коробочки? — подозрительно спросил он.
— Угу.
— Не делай этого, — сказал он и добавил: — И что у тебя получилось?
— Синие снимки. Синие фотографии.
— Что?
— Синие, как небо. Иссиня-синие. 47-В.
— Что ты говоришь? Ты вылил?
— Да нет, просто не выспался, — зевнул я. — Слушай. Джордж Миллейс надел на свой объектив синий светофильтр и через него сфотографировал черно-белую фотографию на обратимую цветную пленку. 47-В — это самый интенсивный синий светофильтр из всех, что есть в магазинах. Держу пари, что он пользовался именно им.
— Китайская грамота какая-то…
— Это — грамота Миллейса. Ловкого и хитрого Миллейса. Кузена самого тарабарского короля.
— Ты и вправду пьян.
— Ерунда! Как только я узнаю, как выявить изображение на синих фотографиях, раскроется очередная тайна Миллейса.
— Я окончательно убедился, что все это нужно сжечь.
— Исключено.
— Ты понимаешь, что это не игрушки!
— Понимаю.
— Ради бога, будь осторожен.
Я пообещал, что буду осторожен. Но обещания всегда легче давать, чем выполнять.
… На скачках в Вискантоне, графство Сомерсет, мне предстояло сделать два заезда на лошадях Гарольда и три — на лошадях, подготовленных другими тренерами. Глаза слезились от сухого резкого ветра. Мысль о возможной победе нимало не утешала: скачки были непрестижные, владельцы лучших лошадей вовсе отказались участвовать и отправились в Ньюбери и Аскот, предоставив неуклюжим неумехам возможность взять первый приз. Все пять заездов я проделал без приключений. Во время скачек для новичков большинство участников вылетели из седла у первой изгороди, и я финишировал в гордом одиночестве, оставив остальных далеко позади.
Маленький худенький тренер моей лошади приветствовал меня широкой улыбкой. Глаза его слезились, из посиневшего носа капало.
— Поздравляю! Ты просто молодчина, ей-богу! Да не стой ты тут, черт бы тебя побрал, скорее беги в весовую! Здорово, что они все свалились, а? Как по-твоему?
— Ваша лошадь бесподобно выезжена, — сказал я, снимая седло. — Необыкновенно чисто взяла все препятствия.
От удовольствия его рот расплылся чуть ли не до ушей.
— Вот бы и в Эйнтри прыгала так же! Тогда уж большой приз был бы наш.
Я прошел в весовую и встал на весы, сменил одежду, взвесился снова и снова скакал, вернулся обратно, переоделся, взвесился…
Когда-то все было мне в новинку, и сердце бешено колотилось всякий раз, как я выходил из раздевалки на площадку для выводки, всякий раз, как, пустив лошадь легким галопом, приближался к старту. С тех пор прошло десять лет, и теперь сердце учащенно билось только на крупных скачках — Эйнтри или Дерби, — и то если лошадь имела шансы оказаться в числе победителей. Предвкушение езды когда-то зверски вздергивало нервы, но теперь воспринималось как повседневность.
Плохая погода, длительные переезды, разочарования и травмы — поначалу я не думал о них всерьез, считая лишь частью работы, неизбежной, но не слишком существенной. Спустя десять лет я понял, что это-то и есть работа. А взлеты, победы, награды — так, довески. Не более того.
Любовь к скорости, любовь к лошадям, способность слиться в одно существо с благородным животным, а также крепкие кости, умение брать препятствия и быстро прийти в форму, если случится получить травму, — вот и все, что должен уметь жокей. Но вряд ли хоть одно из этих качеств, кроме, пожалуй, любви к лошадям, пригодится, если я решу стать профессиональным фотографом.
Измотанный и раздраженный, я шел к машине из весовой. Не хочу я быть фотографом. Я жокей, и все. Стоит сделать шаг в новый мир, пути назад уже не будет. А я хотел, чтобы все оставалось по-прежнему.
Назавтра ранним утром на пороге моего дома показалась Клэр Берген. С ней приехал смуглый молодой человек, пожавший мне руку так решительно, что я физически ощутил энергию, которую излучали кончики его пальцев. А я-то всегда представлял издателей этакими дородными добродушными дядечками. Еще одна иллюзия развеялась при первом соприкосновении с действительностью.
На Клэр была яркая шерстяная шапка и такой же яркий шарф, афганский дубленый жакет, желтые шелковые лыжные брюки и тяжелые ботинки с меховыми выпушками. «Да, — подумал я, — в таком виде только лошадей пугать».
По такому случаю я одолжил у Гарольда «Лендровер» и повез их в Даунс, показать, как тренируют лошадей из разных конюшен и где какой тренер живет. Мы объехали деревню кругом и вернулись ко мне — выпить кофе и обдумать увиденное.