Друзья и недруги. Том 1

– Альрик!.. – услышали все ее слабый шепот. – Ты все-таки пришел ко мне!

Вложив руку в ладонь Робина, Барбара с бесконечной любовью посмотрела ему в глаза и робко спросила:

– Неужели я действительно ничего не значила для тебя, была только одной из многих и ты ничуть не любил меня? Даже когда мы были вместе?

– Вот оно что! – почти неслышно прошептал Робин. – Неужели все годы, покинув Веардрун, ты терзала себя этой мыслью?

– Нет, я верила, но потом… Ты ни разу не навестил меня, не вспомнил обо мне, овдовев. Умоляю, скажи мне правду! Я так устала!..

В ее глазах явь мешалась с миражом, который Робин хотел рассеять – сказать, что она ошиблась, приняв сына за отца. Но заметив, как Вилл резко отвернул голову в сторону, чтобы скрыть от всех лицо, услышав тихие всхлипывания Элизабет, он передумал. Взяв руку Барбары в свои ладони, Робин проговорил хрипловатым от волнения голосом:

– Я любил тебя! Ты была мне мила, и это чистая правда.

На губах Барбары замерцала несмелая улыбка. Слабо сжав его руку, она с глубоким раскаянием прошептала:

– Ты можешь простить меня за то, что я скрыла от тебя рождение сына? Помнишь, как ты рассердился, когда в первый раз повстречал его? Вернувшись за ним, ты почти ничего не сказал мне. Прости меня, Альрик!

– Я никогда не мог долго на тебя сердиться, – Робин с усилием улыбнулся. – Ни в чем не вини себя. Ты подарила мне замечательного сына.

На последнем слове он едва не оговорился. Барбара прикрыла глаза и еле слышно сказала:

– Тогда поцелуй меня. Пожалуйста!

Робин склонился к ней, прикоснулся губами к виску и едва ощутимо потерся лбом о ее волосы. Барбара шепнула – так, что он один расслышал ее слова:

– Помоги Виллу понять себя. Наш мальчик решил закрыть свое сердце от любви. На самом деле он любит, очень сильно любит Лиз, но не желает в том признаваться ни себе, ни ей. Подскажи ему, чтобы он не прозрел слишком поздно для себя и для нее.

Последний тихий вздох – и ее душа покинула тело. Еще раз приложив губы ко лбу Барбары, Робин медленно выпрямился и встретился взглядом с братом.

– Благодарю тебя, – хрипло сказал Вилл. – Ты подарил ей огромное утешение.

После поминальной службы, стоя над только что забросанной землей могилой, Вилл вспоминал каждое слово Барбары, сказанное Робину, которого она приняла за графа Альрика, и его сердце давил гнет тяжелой, глубокой печали. Четыре кратких месяца, потом две встречи, во время которых не прозвучало ни единого слова любви, – и бесконечная тоска. Вилл высоко поднял голову, не позволив пролиться скупым слезам, и задумчиво произнес:

– Да сохранит меня могущественный Один от любви! Отец как-то в шутку сказал, что сердце воина должно быть крепче брони, чтобы уцелеть от одного лишь взгляда слабой женщины. Сейчас я думаю, в его шутке каждое слово было исполнено смысла. Что таит в себе любовь, кроме тоски и печали?

– Бесконечную неизбывную радость, – тихо ответила Элизабет, незаметно от Вилла смахнув слезы, навернувшиеся на глаза после его горьких слов.

– Радость! – повторил Вилл, когда они уходили с кладбища. – Какую радость, Лиззи? Мать столько лет любила моего отца и столько же провела в одиночестве и печали. Мать Робина, леди Луизу, тоже постигла безответная любовь, пусть она и была рядом с отцом до своего последнего дня. Отец и леди Рианнон, сгоравшие на медленном костре взаимной любви из-за невозможности быть вместе. Робин и Мартина. Брат после той истории наглухо запечатал сердце и ни одной из подруг не позволяет заглянуть в свою душу хотя бы краем глаза. А Мартина до сих пор ищет внимания Робина. Да! Ведь еще есть и Мартин, ее муж! Получив в жены нашу красавицу, он стал так несчастлив, как и врагу не пожелаешь. Пожалуй, из всех, кого я знаю, только Джон обрел счастье с Кэтти. Надолго ли?