Чулымские повести
- Автор: Еремеев Петр Васильевич
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: Юпитер
- ISBN: 5-7269-0037-5
- Жанр: Классическая проза 20 века
Электронная книга - «Чулымские повести». Краткое содержание книги:
— А Карпушева где?
— В курилку пить ушла. Нужна она?
— Да я так, время-то рабочее…
Васиньчук без фуражки, на этот раз в светлом просторном пиджаке, в памятной белой рубахе открыто улыбался. А если он щурил свои желтоватые глаза, то скорей от солнца. Оно тихо плавилось на блеклом вечернем небе.
Александра не удивилась появлению директора в этот час на эстакаде. Сказать правду, жила в нём забота о заводе, он часом и по ночам появлялся то в машинном цехе, то возле рамщиков или уж здесь, на «белой бирже».
— Саша! Твое сегодня кончили… Завтра собираемся опробовать катки. А знаешь, сам директор сплавной конторы пожалует. Пошли, поглядим, придумка твоя уже в яви…
— Аксинья меня тут потеряет.
— Посидит, отдохнет…
Развалом еще не уложенного горбыля они спустились с эстакады и прямым узким проходом между клетками шпал пошли на берег Оби.
— Баржу скоро приведут?
— Передавали, что вверху Обь вот-вот очистится. Да теперь не заждемся! А, знаешь, Саша, я премию тебе за эти катки выпишу. И шевиоту на костюм — согласовано!
— Мне бы ребятишкам на штаны да на рубашонки… — забывшись, попросила Александра и тут же кольнуло ее: опять те саночки подкатывает директор. Ну, ухарь-купец!
Она с любопытством разглядывала свои «лесенки». Они, уже уложенные в стык на переносные козлы, наклонно тянулись от клеток шпал к широкому дощатому настилу погрузочного причала.
— Похоже, тут все по уму… — сияла лицом Александра.
— А ну, изобретатель Лучинина… — директор едва не раскланялся, — устроим-ка последнюю проверочку. И — взяли!
Они легко ухватились за концы шпалы, подняли и опустили ее на круглые катки-ролики, сжатые толстыми деревянными боковинами.
— Гуляй, родимая…
Александра залилась счастливым смехом.
— Катись — веселись!
Она широко шагала вдоль транспортера, легко подталкивала шпалу гвоздевым острием тычки и все оглядывалась и улыбалась.
Васиньчук глядел ей вслед, опять и опять вспоминал то, чем жил эти последние дни.
Раздосадованным, злым ушел он в ту ночь от Спириной, ушел без горделивой радости обладания.
Он на себя больше досадовал: «Не сумел, не разбудил в Александре ту женщину, которую ожидал узнать. Она же сидела согласная, еще за столом понял это! А после и один на один остались… — удивлялся директор, снова и снова припоминая ту жалкую свою победу над Александрой. Одно утешало, успокаивало его теперь: не все разом. Не из тех баба, чтобы вот так сразу и раскололась. Как закаменела тогда… Ладно, после войдет в искус и во вкус… А когда это после? Повторится ли тот вечер? Лучинин, мать его… объявился!»
Сильно подстегнуло Васиньчука письмо Матвея, о письме сразу же узнали в поселке, та же почтарка разнесла. В директоре тут же поднялась глухая, как бы и законная уже, ревность. Два месяца тем и грел себя, что все, нет в живых Лучинина. Да, только и осталось дождаться похоронки. Как добре складывалось! Тут, кстати этот прогул Александры, ее материнский страх перед судом…
Как никогда, кажется, хотелось директору повторной близости с Александрой. Смотрел он сейчас на нее и горячил себя мужским желанием: вон, стоит она у воды близкая и далекая… Красная вязаная кофта, юбка в обтяжку — красивая вся. Торопись, ухвати ее, а то грянет муж и облизнешься только.
Вроде как и затосковал Васиньчук. Вдруг неожиданным озарением открылось ему, что стал он совсем другим за последние годы. Ничего, ничего от того чистого парня не осталось, одна вот эта тоска. Это после женитьбы он стал всяким дерьмом обрастать. Ну, ладно, распусти нюни, покажи себя тем, далеким… А случись, на фронт отправят… Все, все кончится для тебя в этом мире, а другого-то мира нет! Э, да что ей сделается, если и переспит с чужим мужиком. Разве повздыхает после по-бабьи. Так, не монашеского звания, долго маяться не будет!
Они присели у воды. Уже темная к вечеру, она мягко шевелилась у носков сапог.
Александра глядела, как справа от нее, на самой бровке берега, сверкала на заходящем солнце толстая глыба льда. Будто огонь пылал внутри этой глыбы, просвечивал ее, топил своим жаром, и розовые тягучие капли мягко падали на яркую зелень молодой травки…
Васиньчук осторожно дотронулся до плеча Александры, а когда она обернулась, снова открыто улыбнулся ей.
— Довольна ты катками?