Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Ответа не было.

6

Когда золотая солнечная монета коснулась морской поверхности, мою щиколотку пронзила свежая острая боль.

Я инстинктивно сжала ногу и, распрямив её как пружину, лягнула со всей мощи невидимого напавшего. Попала! Будто по футбольному мячу саданула. Но радость продолжалась недолго: холодные, сильные и жгучие жгуты оплели и стиснули голень, наполняя измученное тело новой порцией страданий.

Я замолотила ногами, пытаясь стряхнуть невидимую тварь – получилось! Опустила лицо в воду, увидела с трудом – света оставалось ничтожно мало, как вилюхляется потерявшая ориентацию контуженная медуза. Её коряжило из стороны в сторону, словно говно в проруби.

Вдоль бугристой шляпы корнерота алели огоньки – казалось, неизвестный экспериментатор-затейник вмонтировал в его туловище светодиодные гирлянды, которые вспыхивали при каждом сокращении деформированного ударом моей пятки, скособоченного купола.

Однако тусклая флюоресценция была не единственным, что подсвечивало вечернее море изнутри. Дальше во мраке вспыхивали, как созвездия, багровые искры. И дальше тоже. Геометрически точно выстроившись и образовав ячеистый узор, медузы равномерно распределились от поверхности до дна, как шашки на доске. И эта мерцающая сеть плыла от берега ко мне! Словно гигантский ловец человеков забросил сверкающий невод – поймать непокорный улов.

Оставалось лишь одно направление – открытое море. Где-то там, не очень далеко – о чудо! – маячила кругляшками иллюминаторов прогулочная яхта. Похоже, что она никуда не плыла, а просто дрейфовала. А, прислушавшись, можно было даже различить умц-умцы дискотечной музыки.

Подобраться бы поближе да заорать во всю глотку – есть же мизерный шанс, что услышал и поднимут на спасительный борт, куда ни одна омерзительная медузища не взгромоздится. Так и сделаю! И я, собравшись, расплела верёвку и, попрощавшись с буем, что есть сил поплыла.

Быстро не получилось. Энергии не хватало: больно, мышцы затекли, в голове – шум, смятение да паника, тот ещё коктейль.

Гребок, другой. Ещё, ещё! Окунать голову теперь, когда солнце скрылось в море, необязательно – во тьме легко рассмотреть, как под ленивыми волнами неотвратимо, целеустремлённо – как? как?!?! – у них же нет разума, у этих безмозглых беспозвоночных! – не хуже матёрого пастуха меня преследует и загоняет компания фосфоресцирующих корнеротов.

Двигались они шустро, но, несмотря на катастрофическую измождённость и израненность, я была не намного слабее.

И всё же расстояние между нами сокращалось – как и между мной и яхтой. Та с места не двигалась – ура! ура! – оставайся там, родимая! Я уже слышу, как бубнит не самая скверная попса: Адель, Леди Гага, явно на борту вечеринка, люди – счастливые, не подозревающие, что совсем рядом в волнах барахтаюсь я и мне срочно нужна помощь, срочнее некуда. Фонетика, чёрт бы её побрал. Смешно! Я даже улыбаюсь своим мыслям, но недолго.