Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

Вот оно – место силы, анапское эльдорадо! И я имею в виду не дельфинарий или дорогой, излишне помпезный ресторан, где подают барабульку, саргана, мидии и другие здешние морепродукты. И не отвесную плоскую скалу, на которой, как уверяют фантазёры-краеведы и вторящие им экскурсоводы, когда-то был прикован Прометей.

Всё это попса для курортников (их тут смешно называют «куропачи»), скупающих тоннами идиотские магнитики на холодильники и можжевеловые подставки для чайников. Таких человеческих экземпляров пруд пруди: настолько, что на сто девятый автобус выстраиваются длиннющие очереди.

А меня манил Утриш, остающийся за страницами туристических буклетов, не тиражируемый глянцевыми журналами. Дикий Утриш, прекрасный до дрожи, до наслаждения, что выше всех наслаждений, до безумия… С кристально прозрачной водой, в которой видно каждый камушек и водорослинку, с пляжем, на котором не толкаются, не пыхтят, не орут, не ссут в воду и чего ещё они там делают тысячи избалованных детей со своими разжиревшими, равнодушными мамопапами и дедушкобабушками.

В Анапе я пятый год, ещё не успела разлюбить море подобно аборигенам, которые меряются: «Я два года не плавал. – А я – пять!» Нет, на центральном пляже или в Малой бухте я его не то что не разлюбила – возненавидела. Имею в виду, конечно, лето, если вы вдруг не поняли.

Когда вода прохладная и не напоминает дурно пахнущий мясной бульон с живыми ингредиентами, побережье прекрасно. Но мне мало смотреть на море – надо в нём растворяться. Потому, каждый раз, когда выкраиваю выходной, выбираюсь на Утриш. Иногда с подругами, раньше ездила с мужиком-мудаком Вовой, когда тот ещё делал вид, что без ума от меня и сисястая Маринка с третьего этажа вообще не в его вкусе. Врал, сволочь!

Они уже три месяца как женаты – даже наплевали на суеверие про май. Да бог с ними: пусть живут долго и счастливо и сдохнут в один день. Спляшу ещё на их могилке тарантеллу – меня в детстве однажды паук какой-то хитрый укусил, так я не то что спайдервумен не стала – чуть не окочурилась.

Пауков не люблю. Но людей больше. Пауки честнее. Плетёт он свою сеть, ловит мух и комаров, жрёт их и, заметьте, никого не обманывает, что он безобидный светлячок или бабочка-калека бескрылая. А люди так не могут. Сколько живу, столько убеждаюсь. Не знаю, у кого как, а мой кредит доверия хомосапиенсы исчерпали. До донышка. Видеть лица вокруг тошно до одури.

Потому и Утриш – терапия же! Человеконенавистнические всплески, которые не раз стоили мне рабочего места, здесь неактуальны. Пису пис – и только так!

Кстати, о писах. Главное, к чему надо привыкнуть, выбираясь в отдалённые от цивилизации райские уголки вроде этого, – нудисты. Их тут много. Даже чересчур. И если болтающиеся при ходьбе причиндалы или плохо выбритые лобки ввергают вас в шок, лучше сюда не суйтесь: welcome на песчаный пляж, там всё прилично.