Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Этому попросту не находилось причины, но ведь она должна была быть. Невозможно испытать влечение на пустом месте, более того, влечение, противоречащее его ориентации. Сперва Северус решил, что это слишком долгое отсутствие отношений разбудило его, затем — что его гложет исследовательский интерес. Но ведь он тоже хотел прикоснуться... Переплести пальцы можно только по обоюдному желанию. Воспоминание об этой ласке будоражило его со вчерашнего вечера. Поттер был отчаянно напорист и эмоционален, а Северус был Атлант, не удержавший на плечах своё небо.

Все его прежние отношения, и так достаточно пресные, полностью утратили вкус. Он списал всё на возраст. В тридцать семь лет какие только глупости не приходят в голову. Кризис среднего возраста заставляет делать вещи и посерьёзнее размышлений о физической связи с избалованным мальчишкой, главой мафиозного клана… с мальчишкой… было в нём что-то нежное, пылкое, настоящее… Талант. Поттер был талантлив. Трудно было даже сказать в какой области. Словно у него был талант к жизни… или к любви.

Нахмурившись, Северус уселся за обеденным столом, разложив документы и принимаясь писать рекомендательные письма перспективным выпускникам, и проработал до обеда. Захватив брошенную персидскую поэзию, он отнёс её в спальню, отложил ото всех прочих книг и взглянул в зеркало. Сдержанный суховатый взгляд, поджатые губы, прямая спина — высокий и худой, Северус походил на суфия и, ни капли не гордясь, а принимая как надлежащее, как ежедневный ритуал чистки зубов, побеждал в себе «я». Его желания значения не имели. Важно было лишь его дело, но ещё важнее было то, кем был Поттер. Они — люди разных полюсов по идейным соображениям, а значит — между ними никогда ничего быть не может.

За обедом, неторопливо поглощая пищу, профессор смотрел куда-то мимо тарелки и пару раз ткнул вилкой в стол. Собравшись было продолжить работу, Северус передумал и снова устроился на диване вместе с «Античной эстетикой». Спустя час или полтора он сам не заметил, как уснул.

Разбудил его тихий звук открывающегося лифта. Северус спросонья огляделся, подобрал упавшую книгу и взглянул на часы. Было почти восемь. Он проспал около четырёх часов.

Он поднял голову.

Если накануне вечером вернувшийся Поттер выглядел уставшим и бледным, на этот раз он был белее бумаги. Лицо его выглядело совершенно бескровным, а на лбу темнела запёкшаяся кровь. Волосы были растрёпаны, белая рубашка измята и полурасстёгнута, а брюки испачканы в грязи.

Поттер посмотрел на него безразличным взглядом и прошёл мимо, сжимая что-то в руке. Северус, встревоженный, отправился за ним.

На тумбочку Поттер положил запонки. Ни слова не говоря, сбросил рубашку, часы и почему-то снял ремень, оставшись в брюках. Не взглянув на Северуса, закрылся в ванной, и профессор услышал, что Поттера рвёт.