Бумажные крылья [publisher: ИДДК]
- Автор: Успенская Ирина
- Серия: Дети Грозы(Успенская) #6
- Язык: русский
- Год: ИДДК
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Бумажные крылья [publisher: ИДДК]». Краткое содержание книги:
Убить ради любви – просто.
Умереть ради любви – еще проще.
Однако убить и умереть не вышло, так что Стрижу придется жить со своей любовью, а этому его в гильдии убийц не учили. Грезя о недоступной сумрачной принцессе, он и представить не мог, какой клубок тайн, интриг и заговоров прилагается к осуществлению мечты. И что сбежать из плена – вовсе не значит стать свободным.
– Это ты сейчас про кого?
– Про себя, Ястреб. Только про себя. Тебе придется доходить до этого самому. Надеюсь только, в процессе не сдохнешь снова. А вообще… может, и стоит.
– Что стоит?
– Тупишь, Ястреб, тупишь. Сдохнуть стоит, что ж еще-то? Брайнон твой, конечно, поплачет. Ромашек на могилу принесет. Зато в следующий раз трижды подумает, с кем связывается и надо ли наступать на те же грабли. Может, найдет себе кого-то с крепким чердаком. Без привидений. Может, еще императором станет.
– Да иди ты, – без особой уверенности отмахнулся Роне. – Зачем ему…
– Вот и я думаю, что ему давно пора бы понять, что истеричный подросток девяноста лет от роду – не самый лучший вариант, чтобы влюбляться. Даже если Брайнон не против, чтобы его имели в мозг чайной ложечкой. Но тут уж как-то слишком. Так что, Ястреб, мой тебе совет: собирай компромат в чемодан – и бегом отсюда. Сделай для Брайнона доброе дело, освободи его от себя. Он достоин лучшего, чем вечно ноющее и страдающее дерьмо, не способное собрать себя в кучку и побыть человеком хотя бы сутки.
– Я способен! – возмутился Роне, с трудом вычленив из бессвязных и обидных слов Ману хоть что-то понятное.
– Да ну? Ты хоть слово понял из того, что я сказал, или опять заткнул уши? Избирательная глухота и слепота – то, в чем ты давно достиг мастерства.
– Ничего я не затыкал… Ману, какого шиса? Сколько со мной возился, чтобы теперь добить? Не вижу логики.
– А я решил закрыть проект. Как бесперспективный. Некоторые твердые головы не содержат в себе ничего, кроме чугуния, и пытаться в них вдолбить капельку ума – дело совершенно бесполезное. Так что я признаю поражение. Все. Отдам Пауку его честно выигранный ломаный динг и пойду на пенсию, орхидеи выращивать.
Роне сжал виски ладонями. Какие орхидеи? Какой ломаный динг? Ману сошел с ума.
– Возможно. Но мне хоть было с чего сходить. А вот тебе… Додумался! Шисов кривой дысс! Убиться после всего, что ты Дюбрайну наобещал! Нет-нет, это отличная идея – убиться сейчас, потому что дальше явно будет только хуже.
– Да не собирался я убиваться! – разозлился Роне. – Что за чушь!
– Значит, все еще хуже, – скорбно покачал головой Ману. – Ты еще и не контролируешь собственные действия. Приплыли.
– Просто отстань, а? У меня и так голова раскалывается, а тут еще ты со своими лекциями…
– …по ментальной гигиене. Первый курс Магадемии. Ты их проспал? Или решил, что к тебе, великому и ужасному Бастерхази, это не относится?
Роне остро захотелось провалиться. Куда-нибудь, хоть в Ургаш. Потому что клятый Ману оказался совершенно прав: даже убивая Файербаха сотоварищи, Роне твердо знал, что во всем виноваты именно они. Другие. А не он сам, жертва насилия и произвола. М-да. Как-то это все выглядело не так погано. Даже почти благородно и героически. Вон и Дайму понравилось…
Еще раз м-да. Стыдно-то как.
– Интересно, может ли огненный шер сгореть со стыда? – задумчиво глядя в окно, вопросил Ману. – Ты проверь, проверь. Этой дури ты еще не дурил. В этой жизни.
– Умеешь ты перевернуть все с ног на голову. Что, испытывать стыд за собственную дурь тоже плохо?
– Ну что ты, Ястреб. Прекрасно это, просто прекрасно! Особенно если стыд побуждает тебя сделать что-то, за что потом не будет мучительно больно. Но ведь страдать, сунув голову в задницу, намного проще… простите, благородней и возвышенней! И красивее. Прямо как в опере. Кстати, не хочешь сменить род деятельности? С твоим талантом к драме – ты станешь величайшим оперным артистом тысячелетия! Ты только представь: ты страдаешь, публика рыдает, а потом цветы, аплодисменты, поклонники и поклонницы толпами, и всем хочется хоть капельку твоего внимания, хоть взгляд! Импресарио будут за тебя драться, примадонны – топиться от зависти, а композиторы сочинять басовые партии специально для тебя. Если пожелаешь, Вьерде напишет оперу в трех актах «Звезда и жизнь Роне Бастерхази»…
К концу монолога Ману Роне ржал. Как конь. Но сквозь слезы. Уж очень картинка была реальная… И ведь семью екаями драный Ману прав, зараза такая! Драматический талант пропадает.
– Не, не пропадает. Цветет и пахнет. Ты ж, Ястреб, публику найдешь всегда и везде. Звезда!
– Не ругайся, я и так впечатлен.
– Вот и хорошо. Вот и славно. А я хочу наконец-то выпить свой чай в тишине и покое. Стоило умирать, чтобы очнуться в дурдоме одного актера.
– То есть теперь ты еще и выгоняешь меня из моей собственной гостиной. Прелестно.
– Крыша и свежий воздух в полном твоем распоряжении. Если, конечно, ты не надумал все же быстренько собрать компромат в чемодан и свалить на Потусторонний континент. Говорят, там отличный климат и великолепные пейзажи. Пришлешь мне открыточку.