Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

4 день журавля

Дамиен шер Дюбрайн

К башне Рассвета Дайм шел, не замечая ничего вокруг. Он все еще бы в другой башне, со своими возлюбленными, купаясь в потоках любви и счастья. Сегодня казалось, что между двумя башнями совершенно ничтожное расстояние, всего-то десяток шагов. Даже меньше. Руку протянуть. Это же так просто, протянуть руку и…

Постучаться в дверь. Незапертую. И тут же шагнуть внутрь – потому что его ждали, ему открыли сразу же, встретили у порога.

Вот только не Роне.

Дайм не сразу понял, кто, и как радуга семи стихий из башни Заката оказалась тут, в башне Рассвета, ведь Роне еще не в единении. Значит, не Роне. И, когда Дайм вошел – некто сделал шаг назад, а не навстречу, не обнимая, а позволяя себя разглядеть.

Не только божественно прекрасную семицветную ауру шера-зеро, но и полупрозрачный силуэт, и смутно знакомую улыбку на столь же смутно знакомом смуглом, типично сашмирском лице. И – разные глаза: один ярко-лиловый, чуть более темного оттенка, чем у Шуалейды, а второй – полностью черный, без белка, похожий не на человеческий глаз, а на колодец в Ургаш.

– Ману? – не желая верить собственным глазам и не очень понимая, почему обращается к воплощению ужаса и кошмара так привычно-фамильярно, спросил-поздоровался Дайм.

– Я тоже рад тебя видеть, Киллиана. Говорил же, мы еще непременно встретимся. Не стой на пороге, проходи.

– Киллиана? – переспросил Дайм, не понимая вообще ничего.

– Хм… действительно, ты пока не вспомнил. Ну, оно и к лучшему.

Подмигнув левым, человеческим, глазом, Ману развернулся и пошел к креслам у камина. Дайм – за ним, отмечая, что Ману чувствует себя в гостиной Роне как дома. В подтверждение тот щелкнул пальцами, призывая Эйты, и велел подать светлому шеру Брайнону кардалонского из вон того шкафчика.