Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]
- Автор: Shafak Elif
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-19839-5
- Переводчик: Тамар Г. Апакидзе
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]». Краткое содержание книги:
Впервые на русском языке!
В любом случае Шушан никогда не забывала про брошь. Ни когда ее, полумертвую, бросили на дороге в Алеппо. Ни когда две турецкие женщины, мать и дочь, подобрали и выходили ее. Ни когда бандиты забрали ее и отвезли в приют. Ни когда из Шушан Стамбулян она превратилась в Шермин 626. Ни когда много лет спустя Реза Селим Казанчи по счастливой случайности наткнулся на нее в этом самом приюте и, узнав, что это племянница его покойного мастера Левона, решил взять ее в жены. Ни когда она на следующий день должна была стать Шермин Казанчи, ни даже когда она, еще сама будучи ребенком, должна была стать матерью.
Повитуха-черкешенка задолго до родов определила пол ребенка по форме живота и по еде, на которую ее тянуло. Крем-брюле из модных шикарных кондитерских, яблочный штрудель из булочной, которую открыли бежавшие из России белые эмигранты, домашняя пахлава, конфеты и всевозможные сладости… И ни разу за всю беременность ей не захотелось съесть что-нибудь соленое или кислое, как непременно было бы, будь она беременна девочкой.
И действительно, это был мальчик, мальчик, рожденный в тяжелые времена.
– Аллах да благословит моего сына и дарует ему жизнь более долгую, чем всем его предкам, – сказал Реза Селим Казанчи, когда повитуха протянула ему новорожденного.
Он поднес губы к правому уху младенца и возвестил ему имя, которое ему предстояло носить впредь:
– Ты нарекаешься Левоном.
Это имя Реза Селим избрал не только потому, что хотел почтить память мастера, научившего его делать котлы. Назвав сына Левоном, он также надеялся сделать ответный жест и порадовать принявшую ислам жену. Поэтому он избрал для сына имя Левон и, как подобает доброму мусульманину, троекратно повторил его: «Левон! Левон! Левон!»
Между тем Шермин Казанчи хранила каменное молчание.
Три раза прозвучало имя и вскоре откликнулось подозрительным вопросом.
– Левон? Это разве мусульманское имя? Не может быть такого имени у мальчика-мусульманина, – заартачилась повитуха.
– У нашего – может! – отрезал Селим Казанчи и всякий раз отвечал именно так. – Я принял решение. Имя его будет Левон.
Но когда пришло время регистрировать ребенка официально, он пошел на попятный.
– Как звать мальчика? – спросил долговязый раздражительный секретарь, не поднимая головы, склоненной над гигантской тетрадью в матерчатом переплете с бордовым корешком.
– Левон Казанчи.
Чиновник сдвинул очки на переносицу и впервые пристально посмотрел на Резу Селима Казанчи.
– Казанчи и правда прекрасная фамилия, но Левон… Это еще что за имя для мусульманина?
– Это не мусульманское имя, но его носил один хороший человек, – с напряжением ответил Реза Селим Казанчи.
– Что?! – повысил голос чиновник и продолжил с осознанным самодовольством: – Я знаю, что Казанчи – весьма влиятельное семейство. Имя вроде Левона сослужит вам дурную службу. Если я запишу мальчика как Левона, у него могут быть трудности в будущем. Все будут принимать его за христианина, хотя он стопроцентный мусульманин… Или я ошибаюсь? Разве он не мусульманин?
– Конечно-конечно, – поспешил заверить Реза Селим, – слава Аллаху!
Он подумал было признаться чиновнику, что мать мальчика – принявшая ислам армянка и имя он выбрал ради нее, но что-то подсказало ему, что лучше промолчать.
– Ну, тогда при всем уважении к доброму человеку, в честь которого вы хотите назвать ребенка, давайте внесем небольшие изменения. Подберем какое-нибудь исламское имя, и, если вам угодно, пускай оно звучит похоже на «Левон». Как насчет имени «Левент»? – И прибавил ласково, слишком ласково, так что тон совсем не вязался с суровым смыслом его слов: – В противном случае, боюсь, я не смогу его зарегистрировать.
Так и получился Левент Казанчи. Мальчик, рожденный на тлеющем пепле прошлого. Мальчик, о котором никто не знал, что отец когда-то хотел назвать его Левоном. Мальчик, которого бросила мать. Мальчик, который вырос мрачным и ожесточенным. Мальчик, который стал ужасным отцом своим детям.
Если бы не эта гранатовая брошь, решилась бы Шермин Казанчи оставить мужа и сына? Сложно сказать. С ними она обрела семью и начала новую жизнь, которая могла идти лишь в одном направлении. Чтобы иметь будущее, она должна была стать женщиной без прошлого. От детства у нее оставались лишь крупицы воспоминаний, крошки хлеба, которые она рассыпала, чтобы их склевали птицы, ведь ей самой уже никогда не найти по ним дорогу домой. Но даже когда со временем поблекли самые дорогие детские воспоминания, образ броши не покидал ее, крепко врезавшись в память. И когда многие годы спустя на пороге ее дома появился какой-то американец, именно эта самая брошь помогла ей осознать, что незнакомец этот не кто иной, как ее родной брат.