Добрыня Никитич и Алеша Попович
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1974
- Язык: русский
- Жанр: Былины, эпос
Электронная книга - «Добрыня Никитич и Алеша Попович». Краткое содержание книги:
В то же время повесть и былина имеют некоторые общие детали. И в повести и в былине герой «ростовский житель», он отправляется служить к киевскому князю. В обоих случаях — обязательное упоминание имени слуги, деталь, отсутствующая в былинах об Илье Муромце и Добрыне Никитиче.
Обращает внимание и общий «антикняжеский» пафос обоих произведений, выразившийся в повести в осуждении княжеских междоусобиц и нежелании участвовать в братоубийственной войне, а в былине в осуждении позорной трусости князя Владимира.
Все это дает основание предположить генетическое родство повести и былины, в основе которых лежали местные ростовские предания, обработанные в повесть и былину независимо друг от друга, в одном случае в соответствии с жанром исторического повествования, а в другом в соответствии с героико-эпической традицией.
Въ лѣто 6725 (1217). Бысть бой князю Юрью Всеволодичю съ княземъ Костянтином с Ростовскым на рѣце на Где, и поможе Богъ князю Костянтину Всеволодичю, брату старѣишюму, и правда его же пришла. А были с ним два храбра: Добрыня Золотыи Поясъ да Александро Поповичъ съ своим слугою с Торопом (ПСРЛ, т. XXVII, М. — Л., 1962, стр. 234).
Приведенное здесь описание Липецкой битвы 1217 г. тождественно текстам Сокращенного летописного свода 1495 г.[31] и Хронографа 1512 г.[32] Все три текста, вероятно, восходят к Хронографу Пахомия Логофета 1442, основным источником которого был Владимирский Полихрон Фотия. Отсутствие данного текста в Софийской 1-ой и Новгородской 4-ой летописях, по которым восстанавливается Владимирский Полихрон (см. выше), заставляет предполагать, что этот текст внесен в Хронограф самим Пахомием. Вероятно он пользовался той же повестью об Александре Поповиче, что и составители «Описания» в Тверском сборнике и краткой повести Хронографа, приведенной выше. В Хронографе Пахомия Логофета местный ростовский герой Тиманя был заменен Добрыней, ставшим к тому времени общерусским эпическим героем. При этой замене Добрыня получил прозвище Тимани «Златой пояс». Вслед за Хронографом Пахомия Логофета упоминание о двух участниках Липецкой битвы Добрыне Златой Пояс и Александре Поповиче попало в Никоновскую летопись.
Въ лѣто 6508 (1000). Прииде Володарь съ Половцы къ Киеву, забывъ благодѣяниа господина своего князя Владимера, дѣмономъ наученъ. Володимеру же тогда въ Переславцѣ на Дунаи, и бысть смятение велие въ Киевѣ, и изыде нощию во стрѣтение имъ Александръ Поповичь, и уби Володаря, и брата его и иныхъ множество Половецъ изби, а иныхъ въ поле прогна. И се слышавъ Володимеръ, возрадовася зѣло, и възложи на нь гривну злату, и сотвори и́ вельможа въ полатѣ своей.
(ПСРЛ, т. IX, М., 1965, стр. 68).
Здесь ошибка летописца на 100 лет. Володарь Ростиславич вместе с половцами подошел к Киеву в 1100 г. Это произошло не при Владимире Святославиче (в то время половцы еще были неизвестны), а при Владимире Мономахе.
Богатыри. Въ лѣто 6509 (1001). Александръ Поповичь и Янъ Усмошвець, убивый Печенѣжьскаго багатыря, избиша множество Печенѣгъ, и князя ихъ Родмана и съ трема сыны его въ Киевъ къ Володимеру приведоша. Володимеръ же сътвори празднование свѣтло... (там же).
Въ лѣто 6512 (1004). Идоша Печенѣзи на Бѣлъградъ; Володимеръ же посла на нихъ Александра Поповича и Яна Усмошвеца съ многими силами. Печенѣзи же слышавше, побѣгоша въ поле... (там же).
По словам Д. С. Лихачева, «перед нами несомненное отражение народного эпоса»[33]. Обращает на себя внимание сам термин «богатыри», пришедший на смену более раннему «храбр». Замена в первом Владимира Мономаха Владимиром Святославичем говорит о том, что во всех трех отрывках летописец использовал источник, где эти две фигуры уже слились в одну эпическую фигуру киевского князя Владимира, и ему самому предстояло решать, о каком именно Владимире идет речь.
[Упоминание Добрыни Златого пояса и Александра Поповича при описании Липецкой битвы, идентично приведенному в отрывке III.] (ПСРЛ, т. X, М., 1965, стр. 70).
[Речь боярина Андрея Станиславича, предостерегающая князей Юрия и Ярослава от борьбы с Константином] «...еще же и храбрыхъ нынѣ не вѣси у него Александра Поповичя и слугу его Торопа, и Добрыню Рязаничя златаго поаса...?» (там же, стр. 71—72).
Отговаривая Юрия и Ярослава от борьбы с Константином, Андрей Станиславич среди прочих доводов ссылается и на то, что у Константина имеются храбрые богатыри. В этом отрывке имени Добрыни впервые сопутствует прозвище Рязанич. Как известно, во многих поздних былинах родиной Добрыни названа Рязань (см. Примечания, стр.
31
ПСРЛ, т. XXVII, стр. 320.
32
ПСРЛ, т. XXII, ч. 1. СПб., 1911, стр. 396.
33
Д. С. Лихачев. Указ. соч., стр. 38.