Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

Вот почему проблема генезиса революции представляется мне актуальной не в одном историческом плане. Речь идет о более общих потребностях марксистской теории. Я думаю, что такой угол зрения, когда революция рассматривается в известном отвлечении от ее конкретных форм и проявлений, – угол зрения, отнюдь не чуждый марксистской мысли и в прошлом (классический пример – введение Энгельса к «Классовой борьбе во Франции»), сейчас особенно уместен. В нем ключ ко многим трудностям. Ленин призывал не обоготворять понятие «революция». Современного марксиста действительность возвращает к таким, например, проблемам, как издержки и «цена» революции. Но возвращаться можно по-разному: в одном случае – усовершенствовать и даже заново искать адекватное выражение революции как наиболее зрелой, квалифицированной формы прогресса, а в другом – относиться к ней как к печальной неизбежности, приходя в отчаяние от ее изломов, а иной раз испытывая и тоску по «упорядоченности» прогресса. Конечно, в жизни все это выглядит не так отчетливо, однако тут все же есть своя демаркационная линия, которую может незаметно для себя перейти даже человек, искренне преданный марксизму.

Это не значит, что нам все ясно. Напротив. Реальная картина социальной революции XX в. так часто не совпадает с традиционной схемой и общепринятой типологией, что сплошь и рядом ставит исследователя, да и не только исследователя, в тупик. Скажем, революция без революционного класса, но при наличии революционной идеологии и организации революционеров. Явление это не ново (как возможность, оно признается нами в отношении России эпохи падения крепостного права), однако сейчас стало в известном смысле нормой. Сдвинулось привычное соотношение стихийности и сознательности. Дефинициям «не угнаться» за действительностью. Это видно и из обсуждаемого доклада. Одновременно предлагаются четкие классовые, эпохальные критерии (буржуазная и социалистическая революция) и критерии региональные, к тому же описательные, объективное содержание которых трудно уловить (например, народно-демократическая революция). Может быть, вообще отказаться от однозначных определений? Подгонка под единую категорию действительно ведет к опасным аберрациям, но единство не исчезает, оно лишь качественно меняется – несовпадение локальных вариантов в рамках возросшей интернациональной общности. А с этой особенностью связана и другая: быстрое расширение масштабов революционного процесса возвращает революцию к казалось бы давно пройденным ступеням и формам, но не в чистом, а в смешанном, «перепутанном» виде.