Сибирская эпопея

Очевидно, комбинации Шелихова не были тайной для его сограждан, которые видели в нем бессовестного, подозрительного и безжалостного к конкурентам и партнерам предпринимателя, иногда жестокого к американским индейцам, которых использовал или с которыми имел дело. Мы знаем, что Шелихов – мечтатель, но он же – хищник. Описание, которое нам оставил швед Эрик Лаксман, академик и блестящий мыслитель, который жил одновременно с ним в Иркутске, не особенно лестно: «В Северо-Восточном океане почти все торговые дела, которые можно скорее сравнить с грабежами, коль скоро они проходили через руки Шелихова, проводятся группой самых отвратительных иркутских головорезов и жуликов. Их покровитель все время говорит о жестокости испанцев в древней истории Америки, хотя сам упражняет свою саблю, свой пистолет и свое ружье на бедных алеутах».12

Григорий вошел в историю не один. В 28 лет он женился на совсем юной тринадцатилетней дочери одного из камчатских моряков. Наталья Алексеевна, ставшая мадам Шелиховой, существенно расширила свое влияние по сравнению с традиционной ролью скромной спутницы жизни. Она торчит как кость в горле у искателей приключений, ее ничто не пугает и она весьма успешно способствует процветанию этого семейного предприятия. В городе служащие компании, которой она руководит вместе с Григорием, называют ее «матушка» – имя достаточно уважительное и ласковое, обычно закрепленное за императрицей и супругами священников. Жизнерадостная и дипломатичная, искусно пользующаяся своим обаянием и улыбкой, чтобы компенсировать жесткость и грубость своего супруга, она умеет поддерживать разговор в провинциальных гостиных и убеждать своих собеседников. Жизнь сурова: в ее письмах отражается постоянная битва с болезнями, ударами судьбы и эпидемиями оспы, тифа и иных бедствий эпохи. Из десяти детей, которых Наталья Алексеевна произвела на свет, только пять выжило. Во время трех длительных отъездов своего мужа она ведет домашнюю бухгалтерию, договаривается с поставщиками и должниками. И даже могучие финансисты Демидовы никогда не забывают обратиться и к ней в своих посланиях к ее мужу.

Пара обосновалась в Иркутске, административной столице Восточной Сибири. Город стоит на перекрестке торговых путей в Европейскую Россию, Китай и на Тихий океан, и там кипит жизнь после отмены новой императрицей Екатериной II государственной монополии на торговлю с Китаем. Царица, восшедшая на трон после убийства своего мужа Петра III, решила изменить экономическую политику государства в русле либерализма (по Адаму Смиту), используя современную налоговую систему. Например, она отменила предварительно взимавшуюсю десятину с промысловой добычи на Дальнем Востоке и приготовилась отменить традиционный ясак, взимаемый с коренных сибирских народов. Это немедленно вызвало подъем пушной торговли на китайской границе, где за несколько лет были сколочены громадные состояния. Юный Григорий Шелихов также решил этим воспользоваться – он увидел, что для его небольшого предприятия и вообще всей России открылись неограниченные стратегические торговые возможности. Глядя, как многочисленные маленькие компании выбивались из сил для уменьшения рисков и могли профинансировать только одну экспедицию, ожидая прибыль долгие годы, он пришел к убеждению, что надо инвестировать по-крупному и на долгий срок. Глядя на изнурительные морские походы коллег, длившиеся иногда несколько лет, он предложил создать постоянные поселения, которые позволят работать круглый год и пользоваться рабочей силой местных народов. Где русские предполагали только защищать свои охотничьи территории, он предпочел вообразить обширную торговлю по всему Тихому океану. И в завершение этого он грезил о большой компании, основанной по европейской модели, которая станет для Российской империи инструментом господства в этой части мира. «Когда Англия захватила свои замечательные колонии в Северной Америке и организовала там всего за 24 года прекрасную торговлю, Франция начала ее ограничивать… Она помогла своим купцам наладить собственный прибыльный бизнес с помощью таких исключительных привилегий, утвержденных королем, что Англия, которая лишь смотрела на это, сегодня завидует. Россия располагает очень выгодной позицией, благоприятной для деятельности такой компании. Очень удаленное расположение Охотского порта дает много преимуществ сравнительно с европейцами, потому что он открыт к Америке с одной стороны, находится на востоке Азии и оттуда доступны Калифорния и Япония, не говоря уже про Китай, Филиппинские острова или даже империя Великих Моголов, которые достижимы европейцам только через мыс Доброй Надежды или Магелланов пролив». Этот фрагмент взят из предисловия к «Краткой истории русской торговли», направленного государыне в 1779 году. Он подписан высоким сановником, но многие русские историки13 видят там первые следы идей Григория Шелихова, тогда безвестного и недостойного их подписывать публично. Несколькими годами позже похожими словами он сам защищал свои идеи в Санкт-Петербурге. Его проект опережает попытки других промышленников создать лобби: Шелихов предлагает своей стране стать главной торговой силой в северной части Тихого океана, обменивать все со всем миром, и «…возмущая англичан, стать торговым посредником с китайцами или японцами, добиваясь к тому же в первую очередь продуктов, необходимых России…».