Скитальцы Северных Пределов. Летопись 1 из эпопеи "Последние герои Средиземья" (СИ)

Ранний подъем оказался полной неожиданностью для всех путников, кроме Фридерика. Приятели долго ворочались под одеялами и ворчали, мол только-то выпала редкая удача – выспаться в человеческих условиях, и на тебе. Но Странник был неумолим.

Не удивился Фридерик и когда, спустившись вниз, застал там хмурого, по-походному одетого Эдмэра. Любашка уже привычно хлопотала, накрывая на стол. Глаза ее были красными, а на ресницах застыли слезинки. Где-то в глубине дома негромко плакал ребенок…

Хозяйская повозка оказалась громоздким сооружением на четырех огромных колесах – футов двадцать в длину и не меньше семи в ширину - накрытая плотным тентом. Пока Эдмэр неторопливо запрягал двух лошадок, Странник, после того, как объяснил путникам сложившуюся ситуацию, вместе с гномом отправился вглубь двора и принялся выкатывать из «лёдника» огромные, тяжелые бочки. Не без проблем их поместили в два яруса в повозку (верхние даже закрепили веревками, чтоб не упали). Между бочками осталось достаточно пространства, чтобы путникам было где укрыться от ненужных глаз. Вскоре хоббиты, девушка и гном с поклажей юркнули в импровизированное убежище, но затащить в повозку Альфу не удавалось. Та только рычала да скалила зубы на всякого, кто пытался к ней подойти. Возможно, запах, исходящий от бочек, пришелся не по вкусу псине.

Палландо также наотрез отказался ехать внутри повозки, лишь проворчал:

- Негоже мне, магу, как разбойнику какому-то, прятаться от людских глаз. - И решительно взобрался на козлы рядом с Эдмэром и Странником. Козлы же представляли собой достаточно широкую скамью впереди повозки – на ней могли бы уместиться еще и хоббиты.

До городских ворот странники добрались без особых приключений, медленно следуя по темным, кривым улицам. Хоббиты, припоминая давешнее путешествие по этим самым улочкам, только диву давались: как такая громоздкая повозка вписывается в множественные углы и повороты? Дважды повозка останавливалась: дорогу преграждали пустые телеги, брошенные нерадивыми хозяевами прямо посреди улицы. Приходилось северянам каждый раз слезать с козел и, негромко поругиваясь, освобождать проход.

Сидеть в темной, скрипучей повозке было неприятно. Впрочем, хоббиты вскоре выяснили, что передний край тента легко приподымается, и таким образом, став на колени и выглядывая наружу между ног возницы, можно было хоть одним глазком наблюдать за тем, что делается впереди.

Альфа, надо понимать, лениво трусила где-то поблизости. Хотя Фридерик и не мог видеть свою псину в узкую щель, но сварливый лай местных псяшек, что сопровождал их продвижение вплоть до самых ворот, не оставлял сомнений, что собака никуда не подевалась.

Ворота (никто и не сомневался!) были закрыты. На стене горели факелы и два стража - косматые детины в кольчугах, шлемах, с пиками (вчера путники их не видели) безмолвно, безо всякого интереса в глазах, взирали на непрошеных гостей.

- Открывайте ворота! Нам надо срочно покинуть поселок! – крикнул Странник.

- Не велено… - процедил сквозь зубы один из них.

Человек только сплюнул и, соскочив с козел, сам направился к воротам.

- Это ты чего, паршивец, удумал? – донеслось со стены. Раздался скрежет металла и скрип тетивы.