Прямой эфир
- Автор: Стасина Евгения
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Прямой эфир». Краткое содержание книги:
Он мое наваждение. Моя первая любовь и первое разочарование. Я его тень, навязчивая поклонница, готовая на все ради одного взгляда. Когда достигаешь желаемого, главное суметь удержать в руках долгожданный подарок судьбы, жаль поняла я это слишком поздно… Так что, когда моя семейная жизнь рассыпается в мелкую крошку, единственное, что мне остается — говорить. Долго и откровенно. В прямом эфире.
— Боже, — округляет глаза, но довольно быстро берет себя в руки, и, прочистив горло, обхватывает его рукой, словно ей не хватает кислорода и без этих медленных поглаживаний о долгожданном глотке свежего воздуха можно забыть. — Быть такого не может! Я пригласила лишь самых близких…
— А кто может быть ближе любовницы сына, чьи фото вы до сих пор храните в семейном альбоме? — не сдерживаю ехидства, намеренно отворачиваясь от вошедшей в роль Эвелины.
Ей бы в Голливуд, и Оскар непременно попал бы в ее ухоженные руки.
— Что ты? Зачем мне это нужно, если я видела, что Игорь по-настоящему счастлив с тобой?
— Не знаю? Может, она обещала вам больше денег или сразила своими речами о ваших нарядах? — забываюсь, что мы не одни, и теперь мысленно ругаю себя за несдержанность — выносить ее финансовые проблемы было лишним.
— Лиза! — голос звенит, а взгляд уже загорается укором, который ни с чем не спутаешь. — Я не враг своему ребенку! И знай я, что кто-то додумается привести Яну на праздник, не раздумывая, внесла бы этого человека в черный список!
Не знаю, зачем поворачиваюсь к Славе. Наверное, по привычке, ведь непонимание, каким образом он повлиял на мою судьбу до сих пор сидит где-то внутри, прогрызая очередную рану на и без того изуродованном рубцами сердце. Просто машинально веду глазами в сторону друга, и то что вижу сейчас отдает болезненной судорогой во всем теле — спирает дыхание, жаром обдает щеки, роем мурашек проходится по позвоночнику и покидает тело через кончики пальцев, оставляя после себя пустоту.
Он белый, как тот самый снег, что скрипел под моими ботинками, когда я волокла чемодан по подъездной дорожке, покидая дом, где остались мои дети…
Слава
Она ни о чем не спрашивает. Помнит, что вокруг нас люди, любопытные камеры, фиксирующие каждый ее вдох, Эвелина, что и сама сейчас наблюдает за мной, пронзенная осознанием.
Я совершил кучу ошибок, но эта стала фатальной. Непоправимой и разрушительной для того хрупкого мира, что установился в семье моего друга. Друга и женщины, что никак не хочет покидать мои мысли, глубокой занозой засев у меня за грудиной.
Не двигаюсь, хоть и не могу больше выдерживать этого серого взора, что лишь на мгновение заволакивает пелена, тут же исчезая, едва пушистые ресницы делают очередной взмах. Что мне сказать, и, господи, как исправить все то, к чему привела меня моя слабость? Любовью такое не оправдывается…
— Что за странная страсть к стеклу? — Яна ведет своим ноготком по столешнице, а взглядом уже полосует панорамное окно, медленно переключаясь на стеллажи с прозрачными дверками.
Презираю эту женщину, но хорошие манеры никто не отменял: кофе не предлагаю, но и гнать ее взашей не тороплюсь. Сижу, закинув ногу на ногу, и стараюсь взглянуть на нее отстраненно. Не как человек, что видел Лизины слезы на заднем сиденье автомобиля, а как мужчина, способный оценить женские прелести.
Талия у нее тонкая, бедра округлые, грудь вряд ли уместится в ладони. Песочные часы — аппетитные, но меня не манящие.
— Вот это красота, — замирает, разглядывая город с высоты семнадцатого этажа, и на какое-то время затихает, поглаживая плечи через тонкую ткань своей кофты. Розовой, совсем неподходящей к ее распущенным черным волосам.
— Слава, — оборачивается, приторно улыбаясь, и вот уже идет ко мне, ловко разворачивая стул и усаживаясь напротив.
В чем-то я Игоря понимаю — она красивая картинка, и если не копать глубже, вполне сгодится, чтобы раскрасить холодные серые ночи своим присутствием… Только, разве Громов в этом нуждается? Ведь дни рядом с его женой вряд ли можно назвать унылыми.
— Я пришла тебе помочь.
— И в чем же? — хмурым взглядом прошу ее остановиться, когда наглые женские пальцы приводят в движение настольный маятник, подаренный Лизой еще в то время, что она трудилось на меня в качестве секретаря. Уверяла, что он помогает отвлечься и неплохо снимает стресс, но если быть честным, единственное на что он способен — усыпить своим монотонным глухим постукиванием.
— В твоем затянувшемся безуспешном завоевании жены Игоря, — произносит легко, даже улыбается, причем беззаботно. — Я ведь знаю, что ты к ней неравнодушен.