На восток [litres]

Вскоре после полудня в гавань вошел «Громкий», тут же ошвартовавшийся к борту «Фальке». Его командира сразу затребовали к адмиралу для доклада о переговорах с курильчанами. Тот предоставил непонятную депешу, записанную дословно. Штабным офицерам ее суть сразу стала ясной, поскольку о ситуации в северных водах вообще и о перспективных задачах своего соединения и соседей с востока сведений у них имелось больше. Поблагодарив капитана второго ранга Керна за бдительность, его отправили проследить за подготовкой к ночному рейду.

По причине отсутствия опыта в погрузке мин с палубы парохода на минные салазки миноносца эта работа затянулась до вечера. Но, в конце концов, все удалось закончить до заката. К этому времени под погрузку встал и вернувшийся «Грозный». «Громкий», уже принявший мины, дождался окончания работ на собрате, и в половине одиннадцатого вечера они оба вышли из залива, сразу двинувшись на юг. Вернувшись на рассвете следующего дня, Андржиевский доложил о постановке четырех минных банок на подходах к Аомори.

«Нахимов», дежуривший весь второй день операции у входа в Муцу, вернулся через три часа после захода солнца. В строгом соответствии с полученным еще утром приказом, перед уходом с помощью имевшихся шлюпок изобразили развертывание дозора по образу вчерашнего. Надеялись, что такая примитивная мера хотя бы заставит противника осторожничать и не ввязываться в затяжной бой при встрече с миноносцами.

Весь следующий день миноносники занимались ремонтом и обслуживанием механизмов, а ночью минирование продолжили. Участвовали, кроме той же пары эсминцев, еще и пароходы «Фальке» и «Бетак», имевшие необходимое оборудование. Их охраняли номерные миноносцы. На этот раз, кроме еще четырех банок в самом проливе Таиродате, минные заграждения установили и у входа в него, севернее японского, напротив прохода у батарей. Японских дозорных судов встречено не было. На берегу никаких огней также не наблюдалось. Радиотелеграфирования – тоже. Исходя из этого, можно было считать, что минирование удалось утаить от противника.

Все это время на форте Цугару велись работы по переустройству позиций японской полупустой гаубичной береговой батареи под 120-миллиметровые орудия, снимаемые с пароходов. Их устанавливали в уже готовых двориках на деревянных помостах, позволявших вести огонь поверх высоких брустверов и служивших одновременно фундаментами пушек. Параллельно строились малокалиберные противоминоносные и противотральные батареи из морских и полевых пушек на входе в залив и в его глубине. На сухопутном периметре обороны в авральном порядке возводились укрепления, начатые еще японцами, и сооружались новые. Ни о каком отдыхе некогда было даже и думать. Нападения ожидали в любой момент.