Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

В своем послании от 6 июня 1944 г. в средневосточный отдел НКИД СССР И. Н. Бакулин заявил, что ставит своей приоритетной задачей принудить кабульские власти отказаться от политики нейтралитета и ликвидировать посольства Третьего рейха в афганской столице. Этот решительный настрой нового совпосла крайне озадачил руководителей внешнеполитического ведомства СССР. Вскоре из Москвы в адрес И. Н. Бакулина поступило инструктивное письмо. В этом документе, в частности, говорилось: «Ваше предложение о том, чтобы заставить афганское правительство отказаться от нейтралитета и выдворить немецкую миссию из Кабула, недостаточно продумано. В настоящее время нажим на афганское правительство с целью отказа от нейтралитета и разрыва с Германией не может ничего дать для усиления позиций союзников и расширения нашего влияния в Афганистане, не говоря уже о том, что реализация этого плана не представляется осуществимой, учитывая непримиримое сопротивление афганского правительства, которое боится потрясений, и неизбежную отрицательную позицию союзников, которые не усмотрят для себя никакой пользы. Мы не сможем обосновать необходимость и полезность такого шага как с точки зрения наших, так и с точки зрения общих интересов союзников. Предлагая такое серьезное мероприятие, Вы мотивируете его целью, не соответствующей ему по своему значению. Вы пишите, что принуждение афганского правительства к отказу от нейтралитета и разрыву отношений с Германией выгодно нам и потому, что мы получили бы возможность через афганскую печать и кино распространять правду о СССР. Сопоставьте одно с другим — принуждение к отказу от нейтралитета и разрыву отношений с Германией с целью использовать афганскую прессу и кино. Это все равно, что палить из пушки по воробьям»[501].

В инструктивном письме НКИД СССР раскрывались также возможные последствия реализации предложений И. Н. Бакулина: «Если бы даже удалось принудить афганцев к отказу от нейтралитета и разрыву отношений с Германией, то это было бы полезно только для афганцев, которые бы получили особые права и преимущества за счет победы союзников, не принимая никакого участия в достижении этой победы. Это дало бы им основания предъявить союзникам претензии и требования и настаивать на их удовлетворении при разрешении послевоенных проблем… Принуждение Афганистана к разрыву с Германией в настоящий момент не диктуется ни пользой, ни необходимостью, и оно обречено на провал. Мы считаем, что вопрос о выдворении немцев из Афганистана не имеет актуального значения, поскольку немцы при создавшихся условиях не могут развивать враждебную нам деятельность в масштабах, представляющих для нас опасность»[502].

Весной 1944 г. Верховный Совет СССР принял решение о предоставлении прав союзным республикам создавать свои наркоматы обороны и иностранных дел. Посол И. Н. Бакулин сразу же выступил с очередной инициативой. В письме на имя наркома НКИД СССР В. М. Молотова от 7 февраля 1945 г. он выдвинул предложение добиться от афганского правительства разрешения на открытие советских консульств на севере Афганистана. И. Н. Бакулин предлагал учредить в пограничных районах Афганистана хотя бы по одному консульству от каждого республиканского наркомата иностранных дел: от Туркменской ССР — в Герате, от Узбекской ССР — в Мазар-и-Шерифе, от Таджикской ССР — в Кундузе[503]. Правда, вскоре И. Н. Бакулин сам же и дезавуировал инициативу. В телеграмме в адрес НКИД СССР от 22 декабря 1945 г. совпосол дал оценку ситуации, которая сложилась на севере Афганистана в результате политики пуштунизации местного населения, проводимой кабульскими властями. Он информировал Центр: «Таджикские, туркменские и узбекские дети обучаются в школе на языке пушту. В армии солдат не афганской национальности также заставляют учить пушту. Афганцы пытаются уничтожить понятие о таджиках как о национальности. Узбеки и туркмены не допускаются на работу в государственные учреждения. Идет процесс постепенного выселения с севера таджиков и узбеков и замены их афганцами с юга [т. е. пуштунами. — Прим. Ю. Б.]. Афганская печать избегает даже упоминать названия наших среднеазиатских республик»[504].