Дипломатия и разведка. «Афганское досье», 1939–1945 гг.

По этому поводу Нарком внешторг СССР направил в совпосольство в Кабуле телеграмму следующего содержания: «Мы согласны развивать торговлю с Афганистаном, однако заявление афганцев о желании активизировать с нами торговлю не подтверждается их практическими предложениями. Мы готовы заключить с ними торговые сделки, если они согласятся принять наши цены, совпадающие в целом с иранскими»[496]. Представителю Востокинторга в Кабуле было дано указание не проявлять торопливости и инициативы в дальнейших переговорах с афганцами. В апреле 1944 г. переговоры были приостановлены. Следует отметить, что афганцы никоим образом не стремились к их возобновлению. Пауза в развитии торговых отношений между двумя странами затянулась вплоть до окончания Второй мировой войны.

Зигзаги такого рода в политике афганских правящих кругов не были случайностью. Необходимо учитывать тот фактор, что духовные наследники эмира Абдурахман-хана составляли большинство в высших эшелонах власти королевства. Они стремились во что бы то ни стало следовать его наказу и держать дистанцию в отношениях со своим северным соседом. Кабульские власти осознавали необходимость развития торгово-экономических связей с СССР, но вместе с тем опасались роста советского влияния в Афганистане, в первую очередь в северных районах страны, где большинство населения составляли узбеки, таджики и туркмены. Складывались объективные предпосылки к тому, что север Афганистана мог бы стать символическим центром советско-афганского торгового, экономического и технического сотрудничества. В этом регионе концентрировались % всех производительных сил страны (основные сельскохозяйственные районы и промышленные предприятия). К тому же именно север Афганистана являлся основным поставщиком каракуля, обеспечивавшего большую часть всей выручки во внешнеторговом обороте страны. По мнению афганских политиков, Советский Союз имел все возможности экономически закрепить за собой этот регион, создав угрозу территориальной целостности страны. По этому поводу новый посол СССР в Афганистане И. Н. Бакулин докладывал в Москву: «Мощь Советского Союза для афганцев ясна, и они боятся каких-либо недружественных действий СССР в отношении Афганистана за их прогерманскую политику перед войной и в первые годы войны. Эта боязнь увеличилась в связи с решением Верховного Совета СССР в 1944 г. предоставить союзным республикам право вступать в непосредственные контакты с иностранными государствами. Афганцы обеспокоены, как бы Таджикская, Узбекская и Туркменская советские республики не потребовали от афганского правительства воссоединения с таджиками, узбеками и туркменами, населявшими север Афганистана»[497].