Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать
- Автор: дю Сотой Маркус
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Аттикус
- ISBN: 978-5-389-18965-2
- Переводчик: Дмитрий Александрович Прокофьев
- Жанр: Зарубежная образовательная литература
Электронная книга - «Код креативности. Как искусственный интеллект учится писать, рисовать и думать». Краткое содержание книги:
«Искусственный интеллект потрясает самые основы нашего существования, демонстрируя, сколь многое из того, чем занимаются люди, машины могут делать не хуже, а то и лучше их. Но эта книга посвящена не столько будущему с беспилотными машинами и компьютеризованной медициной, сколько вопросу о том, смогут ли алгоритмы состязаться сколько-нибудь существенным образом с могуществом человеческого кода. Способны ли компьютеры к творчеству? Что нужно для творчества? В какой степени эмоциональная реакция на произведения искусства является результатом реакции мозга на определенные рисунки и структуры? Таковы некоторые из тем, которые мы рассмотрим». (Маркус дю Сотой)
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Применение машинного обучения для создания новых литературных произведений пропагандирует группа, называющаяся Botnik («Ботник»). Ее основали в 2016 году писатель Джейми Брю и бывший редактор отдела карикатур журнала New Yorker Боб Манкофф; сейчас она превратилась в открытое сообщество писателей, использующих технологические средства для создания комической литературы. Группа взяла сценарии телесериала «Сайнфелд» (Seinfeld) и создала новые эпизоды при помощи математического анализа уже существующих диалогов. Удалось даже уговорить актера Зака Браффа, игравшего в сериале «Клиника» (Scrubs), исполнить монолог, написанный алгоритмом на основе этой медицинской трагикомедии. В результате получается нечто сюрреалистическое. В эпизоде «Сайнфелда», который создал Botnik, Джерри уверенно заявляет: «Свидания – полная противоположность тунца, а лосось – полная противоположность всего остального. Я уверен, что вы понимаете, что я имею в виду».
Кроме того, Botnik взял рецепты блюд для празднования Дня благодарения и создал видеоролик для YouTube, подробно рассказывающий, какой ужин можно получить, если готовить его будет алгоритм:
Лучший способ приготовить что-нибудь особенное ко Дню благодарения – это сложить индейку пополам, а потом просто закинуть ее в кухню.
Возможно, самые успешные из появившихся до сих пор результатов были получены на основе обучения алгоритма на семи томах «Гарри Поттера». Botnik написал три страницы, звучащие в высшей степени правдоподобно.
Магия – Гарри Поттер думал, что это вещь очень хорошая. Кожаные полотнища дождя хлестали призрак Гарри, пока он шел через парк к замку.
А иногда в тексте попадаются проблески чистого гения, которые мог создать только алгоритм:
Рон стоял там, отбивая своего рода остервенелую чечетку. Он увидел Гарри и немедленно принялся есть родственников Гермионы. Роновская рубашка Рона была ничуть не лучше самого Рона.
Надо думать, для фанатов, готовых на все, лишь бы узнать еще хоть что-нибудь о мире волшебников, это, может быть, и лучше, чем ничего, но в этом сочинении практически отсутствует сюжет, и маловероятно, чтобы оно могло оставаться захватывающим дольше трех страниц.
Я решил проверить, не получу ли я новых идей, которых не заметил раньше, если скормлю этому алгоритму данные своей первой книги «Музыка простых чисел» (The Music of the Primes, 2003). В ответ я получил следующий странный улов:
Простые числа – это драгоценности, сверкающие посреди огромных пространств нашей бесконечной вселенной чисел. Считая все дальше и дальше, Гаусс внезапно увидел, как начинает проявляться закономерность. Его страсть к этой задаче еще более разгорелась, когда отец предложил купить ему «феррари». Прежние схемы образования были настроены на создание каждого списка простых чисел 2, 3, 5, 7, 11 и 13 лет соответственно. Каждый год, кроме последнего, они остаются в земле, питаясь смолой корней.
Причудливый, но узнаваемый винегрет из моей первой книги. Один из важных уроков, которые я извлек из применения этого алгоритма, состоит в том, что создание текстов по-прежнему требует значительного участия человека. Алгоритм дает вам 18 слов, которые с высокой вероятностью могут следовать после того, что уже написано. Но это дает мне очень широкие возможности повести текст в любом направлении, в котором мне заблагорассудится. Человеческий компонент художественных произведений, созданных алгоритмами, часто маскируют. Заголовок «Искусственный интеллект написал нового “Гарри Поттера”!» привлекает гораздо больше внимания, чем «Очередной литературовед выпустил новый роман».
Мне кажется, вполне можно сказать, что романисты еще не скоро останутся без работы. Возможно, Botnik отражает тот факт, что у каждого писателя действительно есть свой стиль, узнаваемый по тому, как он строит свои фразы. Но и только: этот алгоритм воспроизводит лишь локальное развитие текста. Он никак не пытается имитировать общую структуру повествования. Этим он похож на джазовый Continuator: тот может произвести несколько вполне достойных джазовых фраз, но его композиция в конце концов становится скучной, потому что он не знает, куда ее ведет. Я часто задаюсь вопросом, не работают ли уже в Netflix и Amazon алгоритмы, штампующие сценарии сериалов, от которых мы не можем оторваться, но которые в конечном счете не ведут нас никуда.