Жанна – Божья Дева [litres]

«И скажи Тэлботу, что если он вооружится, я вооружусь тоже, и пусть он встретится со мной перед городом; и если он сможет взять меня в плен, пусть он меня сожжёт, а если я одолею, пусть они снимут осаду и уйдут в свою страну».

Факт тот, что с герольдами ничего не случилось. Бастард Орлеанский пригрозил репрессиями над английскими пленными, после чего англичане выпустили, по одной версии, обоих герольдов, по другой версии – одного д’Амблевиля, а Гюйена продолжали держать, но через несколько дней, не дождавшись ответа Сорбонны, бросили его при своём отступлении из-под Орлеана.

Больше Девушка герольдами не рисковала. Но она не перестала упрашивать англичан уйти без боя – только она переменила метод и стала это делать, рискуя собой. В тот же день, когда был получен ответ Тэлбота, она под вечер вышла к тому месту, где мост через Луару был сломан перед английским фортом Турель, и стала кричать англичанам, чтоб они ушли в свою страну. В ответ они крикнули ей: «Скотина!» – и повторили, что сожгут её. Но на следующий день она в другом месте повторила тот же манёвр, конечно, с тем же результатом.

Надо было быть очень наивной девочкой, чтобы думать, что англичане в самом деле могут уйти сами. Нос тех пор как эту девочку сожгли, до чего же нашему миру её не хватает со всей её наивностью и с её несказанной красотой.

Во всяком случае, она знала теперь, что должна сражаться. Когда Бастард 1 мая решил ехать в Блуа и присмотреть за тем, чтобы армия действительно вернулась в Орлеан, «она едва на это согласилась и едва согласилась ждать».

Бастард покинул Орлеан с небольшим отрядом, в состав которого вошёл и оруженосец Девушки д’Олон. Чтобы дать ему возможность пройти, она вышла с верховыми людьми из города и показалась перед английскими укреплениями, закрыв кружную дорогу через лес, по которой двинулся Бастард.

Вернувшись без боя в Орлеан, она поехала верхом по городу, чтобы показаться народу: «орлеанцам так хотелось её видеть, что они чуть не взламывали дверь дома, где она жила», – говорит «Дневник Осады»; «по улицам, где она проезжала, собиралось столько людей, что по ним едва можно было пройти; народ не мог на неё наглядеться». И на следующий день, 2 мая, когда она поехала осматривать расположение англичан, народ опять «бежал за нею толпой».