Преступление и наказание [СИ]
- Автор: Наконев Владимир Дмитриевич
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Преступление и наказание [СИ]». Краткое содержание книги:
Испания — это страна на юго-западе Европы, на Пиренейском полуострове. Площадь 504750 квадратных километров, включая Канарские и Балеарские острова. В стране более 46 млн. жителей, 90 % которых считаются католиками. Государственный язык — испанский. Есть национальные меньшинства, говорящие на галицийском (он же — португальский), баскском и каталанском языках. Каталанский имеет ряд диалектов.
В Испании — монархический парламентализм.
Страна состоит из 19 автономных объединений, включая отдельные образования как Сеута и Мейлийа на севере Африки. Автономии, в свою очередь состоят из пятидесяти провинций.
В Испании много памятников культуры, церквей, музеев, исторических мест и пляжей, один из которых заражен радиоактивностью. Там более полувека назад упали и поломались американские атомные бомбы. С тех пор в Паломаресе никто не живёт, не возделывает землю и не купается.
Испанцы отмечают праздников больше всех в мире.
Каждый год в страну приезжает больше туристов, чем собственных жителей.
В стране функционирует около 80 тюрем. Точное число установить не удаётся. Кто-то говорит, что их 74, другие — 82.
Все рассказы в этой книге написаны в испанской тюрьме. Почти все.
В публикации бережно сохранены особенности авторской орфографии, пунктуации и лексикона. Без иллюстраций
Однажды вижу на доске объявление об очередном поэтическом конкурсе. Ну-ну! Испанская поэзия запоминается тем, что она не запоминается. Если стихи Пушкина, заученные ещё в школе, я помню до сих пор; если детские считалочки я могу рассказать на нескольких языках, включая китайский и арабский, то с испанской поэзией я не дружу. Трудно запомнить стих, в котором вторая строка рифмуется с седьмой, а потом с пятнадцатой. Остальные, в лучшем случае, звучат ритмично с рифмующимися. На основе таких стихов сочиняют песни. Потом с такими песнями испанцы едут на Евровидение и выигрывают его так же часто, как русский футбол чемпионат Мира.
У меня есть образец испанской поэзии: князь, с которым я делил камеру, подарил мне свой стих. Не доверяя своему вкусу и восприятию, показываю произведение одному коллеге, который дружит с испанской грамматикой. Он прочитал.
— Идея не плоха. Но сам стих слабый. Сам написал?
— Нет, говорю. — Но хочу устроить плагиат и послать на конкурс.
— Попробуй улучшить рифму, — советует.
Я включился в работу. Если долго мучиться, что-нибудь получится. Нужно сохранить испанскость стиха и сделать его благозвучнее. Я справился, изменив мажорность стиха на минорный тон и, вставил упоминание о бедных мигрантах, усилив этим печальность повествования. Снова показываю товарищу.
— Класс, — говорит он, — Теперь придраться не к чему.
Посылаю отредактированный, изменённый, улучшенный и красиво переписанный стих на объявленный конкурс. Через пару недель ко мне подходит один зэк, который участвовал в перепечатывании рукописных текстов.
— Знаешь, — говорит, — Твой стих был единственным среди других, который был с лейтмотивом. Остальные были набором красивых фраз.
С таким облагороженным поэтическим шедевром я и в этом конкурсе ничего не выиграл.
В следующий раз для плагиата выберу стихи Гарсиа Лорки.
ШАНТАЖ
В моей тюремной жизни стараюсь до минимума свести общение с другими людьми. С зэками, охранниками, учителями, медиками… Это помогает мне сконцентрироваться на наблюдении за окружающим, обдумывании будущих текстов и, разумеется, сохранением здоровья. Даже если у меня в камере появляется компаньон, ему скоро надоедает моё молчание и односложные ответы на вопросы. И он старается найти себе другое место.
Среди сотни зэков модуля поддерживаю отношения с десятком человек. Остальных не знаю даже по именам. С интересом смотрю, как другие зэки (в основном местные) лебезят перед каким-нибудь «доном», рассказывают ему всю историю своей жизни, начиная с рождения. Им так нужно делать. Такой «друг» может втихушку подарить кусочек гашиша, отобранного у другого зэка, закрыть глаза на проступок или, даже, помочь в неудобной ситуации.
С некоторыми охранниками завязываются отношения и у меня. Им нравится моя осведомлённость и образованность, мои интересные комментарии на темы их жизни в стране и, вообще, недурость. Подумав, решаю использовать эти моменты «дружбы». Подхожу к Хосе-Антонио, который заканчивает годовой цикл работы в нашем модуле и скоро уйдёт в другое место. Спрашиваю его.
— Неужели тебе хочется остаться комическим персонажем в моих рассказах о тюрьме?
— Нет, не хочу, — откровенно признаётся он.
— Ну, подари мне тогда тетрадь и ручку. А то у меня с этим всегда большие проблемы. А я честно напишу, что среди всего этого сброда нашёлся один человек с доброй душой.
Он читал некоторые мои рассказы, написанные на понятном ему языке, и они ему понравились.
— Эх! — огорчается Хосе-Антонио, — Почему ты раньше не сказал? Я же переезжаю в другую тюрьму и уже собрал все свои вещи. Но погоди, завтра у меня последнее дежурство и я оставлю тебе мои листы бумаги и авторучки.
На следующий день он и вправду отдаёт мне две сотни листов бумаги и пять ручек синего цвета. И спрашивает меня, где найти информацию об уже написанных мною книгах. Рисую ему ссылку на интернет и мы расстаёмся с добрыми пожеланиями.
Мне понравилась моя импровизация и я ищу новую жертву. Тем более, что уже знаю о моей растущей известности в отдельной испанской тюрьме «Кастейон-2». Однажды, когда у охранников в отпускное время начинаются всякие замещения, приходит новый охранник. В тот день я остался заведовать библиотекой, потому что мой товарищ ушёл в школу. Прошу охранника открыть дверь. В тюрьме все двери закрываются на ключ, если не используются.
— А вы кто? — интересуется охранник.
— Второй ответственный.