![Преступление и наказание [СИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/3/1/0/prestuplenie-i-nakazanie-si-download.jpg)
Преступление и наказание [СИ]
- Автор: Наконев Владимир Дмитриевич
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Преступление и наказание [СИ]». Краткое содержание книги:
Испания — это страна на юго-западе Европы, на Пиренейском полуострове. Площадь 504750 квадратных километров, включая Канарские и Балеарские острова. В стране более 46 млн. жителей, 90 % которых считаются католиками. Государственный язык — испанский. Есть национальные меньшинства, говорящие на галицийском (он же — португальский), баскском и каталанском языках. Каталанский имеет ряд диалектов.
В Испании — монархический парламентализм.
Страна состоит из 19 автономных объединений, включая отдельные образования как Сеута и Мейлийа на севере Африки. Автономии, в свою очередь состоят из пятидесяти провинций.
В Испании много памятников культуры, церквей, музеев, исторических мест и пляжей, один из которых заражен радиоактивностью. Там более полувека назад упали и поломались американские атомные бомбы. С тех пор в Паломаресе никто не живёт, не возделывает землю и не купается.
Испанцы отмечают праздников больше всех в мире.
Каждый год в страну приезжает больше туристов, чем собственных жителей.
В стране функционирует около 80 тюрем. Точное число установить не удаётся. Кто-то говорит, что их 74, другие — 82.
Все рассказы в этой книге написаны в испанской тюрьме. Почти все.
В публикации бережно сохранены особенности авторской орфографии, пунктуации и лексикона. Без иллюстраций
Но я снова его останавливаю:
— А ещё ты горбатый и плечи опущены, дышишь неправильно, ноги слабые. Ты что, не занимался ничем в детстве?
Как не занимался? Ушу и тай-чи, плаваю. И не горбатый я, а это метод соединения точки ЦИ с точками ИНЬ и ЯНЬ.
— Это хорошо, — резюмирую я, — многие ещё и в Бога верят. Ты, кстати веришь в Бога?
— Конечно верю! За это же не надо платить. Вот если бы я платил, то тогда бы подумал.
Я всегда считал буддистов самыми продвинутыми из всех верующих. Мы долго и плодотворно поговорили в тот день и пришли к соглашению, что каждый человек должен делать то, что ему нравится, а не то, что его заставляют. Заканчивая беседу я сказал, что если китайцу захочется стать сильным и помолодеть лет на десять, то я нахожусь в свободном доступе.
Пинг сдался быстро: сначала перестал гулять по двору, потом перестал читать на ходу. Читал, сидя за столом и, наконец, улёгся головой на стол, держа соответственно книгу боком. Клиент созревал.
Он подошёл и, как это принято у настоящих бизнесменов, сразу сказал, что он согласен потерпеть ровно один месяц, если я буду выслушивать его мнения и ощущения. И мы снова начали упражняться. И снова, на третий день, Пинг был телом, которое болело во всех местах. Уловив симптом, что клиент опять готов улизнуть, я напомнил ему, что осталось всего 27 дней, что через полторы недели он будет улыбаться, вспоминая первые дни и что все дни, когда он будет заниматься, я буду учить китайский язык. Типа, посмотрим кто раньше сдастся. Пинг поиграл желваками и в его раскосых глазах появилось сожаление. Через час он принёс мне новую тетрадь.
На первой странице было написано иероглифами. Первое слово я знал. Это было моё имя.
Следующий месяц тюремного заключения прошёл для нас как неделя. Пинг рассоединил точки ЦИ, ИНЬ и ЯНЬ, развернул плечи, висел на перекладине почти минуту, подтягивался десять раз. А я сам прочитал то, что написано в моей тетради: «Владимир, говорить хорошо по-китайски — это невозможно!»
И Пинг и я были довольны.
Минул ещё месяц. За ним другой. Чан с интересом наблюдал трансформацию худощавого Пинга в атлета и интересного русского, выговаривающего всё больше китайских слов.
— Чан, давай ты тоже будешь делать упражнения?
— Нет мне нельзя. У меня проблемы с сердцем. Я потерял много веса…
Разговаривали мы, разумеется, по-китайски. Я меряю его пульс. 96. Многовато. Прошу его пробежать по тюремному двору. Пульс скакнул до 140, но через две минуты стало 96. Так-так! Я тебя вылечу. И я начал, где уговорами, а где обманом, привлекать Чана к перекладине и гантелям. Он втянулся, ему стало нравиться. Стал чувствовать силу. Новые упражнения, правда, встречал в штыки: «не хочу, не буду, не хочу».
— Ты не жалуйся! Будь мужчиной! — говорю я ему на чистом мандаринском в один из таких моментов.
Чан остался с открытым ртом. Потом бросается к Пингу.
— Ты слышал, что он мне сказал!?
Инженер-автомобилист с трудом сознавал, что я его отчитал, как в Китае принято ставить на место хныкающих детей.
— Да ты просто убийца! Убийца! (моу ша на китайском).
К тому моменту, когда меня перевели в другую тюрьму, Чан делал упражнения, недоступные никому, а Пинг раздал всю свою фирменную одежду, которая стала ему мала и с удовольствием носил майки своего младшего сына, который на десять сантиметров выше папы и на двадцать килограммов тяжелее. И оба китайца стали бегать круги по двору.
На новом месте я напрягся и впервые в моей жизни нарисовал пару сртен иероглифов на листе бумаги. Через две недели пришёл ответ.
— Чин-ай-те Владимир, тон-ци… Мы стали сильными и больше занимаемся с гантелями… Твоё письмо написано очень хорошо, мы всё поняли… Не с кем стало ругаться, не хватает тренера-убийцы… Скучающие по тебе все китайские товарищи
ТА-МА-ТЭ
Говорят, что раньше в тюрьме Кастейон-2 были зэки-китайцы. Но, когда я здесь обьявился, их уже и след простыл. Поэтому мои потуги в изучении мандаринского затормозились. И это мягко сказано. Моя учёба совсем остановилась, потому что в приёмнике отобрали мой самодельный словарь из шести сотен слов, по причине, что они не понимают написанного там.
В один из дней мои коллеги говорят, что в соседнем модуле появился представитель Поднебесной. Ну как упустить такую возможность! На клочке бумаги пишу не хуже какого-нибудь русского, знающего иероглифы: «Китайский товарищ, привет! Я — русский. Меня зовут Владимир, я учу китайский язык. Ты не хотел бы мне помочь? Я учу с помощью словаря и разговорника» Подписываюсь интернациональными буквами и передаю в соседний модуль через других зэков.