Избранные произведения в одном томе

Он говорил о скульптуре у входа — статуе с женским лицом и широко распростертыми крыльями: она придавала церкви величественный вид.

Церковь в староготическом стиле, с серыми каменными стенами, была высотой примерно с четырехэтажный дом. В одном ее углу возвышалась колокольня. Покатую крышу венчал большой крест, смотревший на обсаженную по сторонам деревьями дорогу, по которой ехала машина.

По другую сторону дороги стояло большое прямоугольное здание, построенное в том же стиле, — вероятно, приходская школа. Над ее входом виднелась надпись — возможно, «школа Святого Марка» или что-то в этом роде. С трех сторон комплекс окружали частные дома, снаружи выглядевшие вполне прилично. За церковью и домами начинался густой лес, который тянулся до самого горизонта.

Перед школой безмятежно сидело похожее на кошку животное. На коньках крыш сидели крупные птицы. Где-то играла музыка без отчетливого ритма, исполнявшаяся на незнакомых мне инструментах.

Ветер не стихал, и я садилась осторожно, чтобы не повредить антиграв.

— За церковью, — сказал Алекс. — Там нас не так будет видно.

Между церковью и лесом находилось открытое пространство. Над заросшей землей возвышался большой гранитный крест.

«Могила», — подумала я.

Если под крестом когда-то и было каменное основание с надписью, оно давно ушло в землю.

Мы опустились в густую траву. Я открыла люк. С минуту мы сидели, прислушиваясь к шуму ветра и жужжанию насекомых, но, похоже, не привлекли ничьего внимания.

Алекс откашлялся.

— Готова? — спросил он.

Мы вышли наружу. Моросил легкий дождь. Я спрыгнула на землю. По одной из боковых улиц проехала машина с яркими огнями в хвостовых плавниках, совершенно необычного для меня вида — естественно, автоматическая и пустая.

Не успела я сделать и нескольких шагов, как мимо прогрохотали два грузовика. Мы поспешили к церкви, чтобы лучше их разглядеть. Грузовики — открытая платформа, груженная досками, и фургон с надписью на боку — ехали в разные стороны. Я включила коммуникатор и попросила Гейба перевести надпись.

— «Спиртные напитки Токо», — ответил он.

Я посмотрела на Алекса.

— Искины что, пьют?

— Здесь, может, и пьют.

— Ничего не понимаю.

— Думаю, все дело в том, Чейз, что управляющий искин продолжает выполнять давным-давно заложенную в него программу. Возможно, в давнем споре о том, на самом ли деле разумны искины, наконец поставлена точка.

Послышался звук, похожий на шум вырвавшегося из трубы воздуха, — аналог кашля у Гейба.

— Алекс, — сказал он, — не стоит делать поспешных выводов. Может, они просто не видят причин менять программу. И это поддерживает их в трудные времена, как и людей.