Избранные произведения в одном томе

Судя по количеству церквей, мечетей, синагог и прочих храмов на улицах и в сельской местности, Вильянуэва действительно являлась бастионом веры. Церкви были самыми разнообразными — от гигантских соборов в центрах крупных городов до маленьких сельских часовен на равнинах. Порой они несли множество украшений в староготическом стиле, свойственном христианству с самого его зарождения одиннадцать тысяч лет назад, порой выглядели эклектичными, а иногда — простыми и скромными.

Первые два дня мы делали фотографии с телескопов, надеясь найти хоть что-нибудь, имеющее отношение к Крису Робину. Никаких результатов. Если на планете что-то и было, мы вряд ли обнаружили бы это — от одного лишь количества церквей захватывало дух. Конечно, мы знали, что их десятки тысяч, но увидеть воочию — совсем другое дело.

Мы понятия не имели, как распределить увиденное по категориям. Большие церкви, маленькие церкви, уединенные церкви, церкви с кладбищами, церкви с ангелами перед входом. Какая связь существовала между ними и списком появлений таинственных кораблей, составленным Винтером?

— Может, все началось именно здесь, — сказал Алекс. — Допустим, именно здесь впервые увидели неопознанный корабль. И кто-то понял, откуда он взялся.

— Но при чем здесь церковь?

— Не церковь, Чейз. Церкви. Лайл использовал множественное число.

— И что это значит?

— Это не запись — по крайней мере, не документ как таковой. Тут другое.

— Ладно. У меня еще один вопрос.

— Слушаю.

— Предположим, ты прав и речь идет о каком-то историческом месте. Прихожане церкви собрались и поставили памятник или еще что-то. Откуда Робин и Винтер знали, что нужно лететь именно сюда?

— Вряд ли Робин бывал тут раньше. И можно не сомневаться, что Винтер тоже не бывал. А значит, они что-то обнаружили, изучая историю планеты.

— Ну, лично я ничего такого не нашла.

— Возможно, мы просто не поняли. Вот что больше всего раздражает меня, Чейз. Я просмотрел все, что удалось найти о Вильянуэве и ее церквях. Что-то тут наверняка есть. Будет лучше, если мы прекратим изобретать теории и станем смотреть в оба.