В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
И все эти десять дней они дружно обходили стороной самый больной вопрос их жизни — соотношение семьи и плавания. Но это было скорее временное перемирие, чем настоящий мир и согласие.
Игорь Петрович был благодарен Люсе за то, что она хотя бы сейчас, пока «Ока» в ремонте, не касалась этой больной для них обоих темы. Но он понял, чего стоило Люсе удержаться от такого разговора, когда однажды, без единого слова, она подошла к нему, и очень пристально посмотрела ему в глаза, и закусила нижнюю губу, побелевшую на мгновение, и провела рукой по его волосам с отчаянием и силой.
— Что ты, Люся? — растерялся Игорь Петрович.
— Ничего, — тихо сказала она. — Ничего, я так… жаль, что нельзя любить тебя хоть немножко меньше… — и Люся улыбнулась через силу.
В пять вечера буфетчица Настя пригласила их ужинать.
С тех пор как уехал капитан Сомов, всегда подчеркнуто мрачный, кают-компания ожила. Вдруг выяснилось, что на пароходе «Ока» люди не разучились шутить — как ни странно. В кают-компании горячо обсуждались судовые дела и газетные новости, не обходилось без обычной морской «травли», благо историй — смешных, скучных и трагических — у каждого за годы плаваний на разных судах накопилось порядочно.
Безыскусственность, простота и взаимное уважение стали теперь в кают-компании нормой поведения, и командиры «Оки», привлекаемые этой дружеской атмосферой, подолгу задерживались здесь после ужина и вечернего чая. Все вдруг обнаружили, что вокруг симпатичные люди, с которыми приятно провести свободный час. Игорь Петрович, наблюдая за просветлевшими лицами, думал иногда о пустующем капитанском кресле: кто-то теперь займет его после Сомова? Ведь если «Оке» повезет и пароходство пришлет нового капитана, может статься, это будет второй Сомов, если не точная, то очень близкая копия… Кому из хороших капитанов захочется идти на старую, доживающую свой век «Оку»?
Когда Игорь Петрович и Люся сели за стол в кают-компании, оба они невольно взглянули на доктора. Одетый в отличный темный костюм, подтянутый и возбужденный, доктор невольно привлекал внимание, тем более что нетрудно было догадаться о причинах его приподнятого настроения. Доктор поймал на себе их взгляды и залился румянцем. Его смущение только подчеркивало внутреннюю мягкость этого рослого, мужественного человека.
Доктор взглянул на часы и решительно отодвинул от себя стакан с компотом.
— Прошу разрешения, — обратился он к Игорю Петровичу как к старшему в кают-компании и встал. Викинг, не допивший компот, — это было уже серьезно…
— Пожалуйста, — сказал старпом. — Идете в театр? — почти равнодушно спросил старпом.
— Да… — и доктор настороженно посмотрел на Игоря Петровича.
— «Принцесса цирка»?
— Да, — доктор опять вспыхнул румянцем. За этот внезапный румянец доктору всегда попадало от корабельных остряков.
— Желаю успеха, доктор, — сказал Игорь Петрович, сосредоточенно глядя в тарелку. — Прошу только, не становитесь лагом к волне…
— Я, Игорь Петрович, к сожалению, слишком долго осторожничал и, кажется, опаздываю в жизни лет на пять.
И доктор ушел на «Принцессу».
3
После внезапного отъезда капитана Сомова старшему механику Жабреву стало не по себе. Каждый раз, когда он видел пустое капитанское кресло в кают-компании, им овладевала какая-то бездеятельная тоска, похожая на чувство одиночества. Стармех никогда не был другом капитана Сомова, не раз выслушивал обиднейшие оскорбления от него, иногда становился объектом его грубых острот…
Но, по существу, оба они были людьми одной породы, с родственными недостатками, и уже поэтому не представляли друг для друга психологических загадок.
Старший механик, или «дед», как иногда по старой традиции называл его капитан Сомов, хорошо знал свое дело. И был страшно самолюбив. Считал, что механики — это механики, они не должны иметь никакого отношения к воспитательной возне с рядовым составом. Палубные верхогляды, считал Жабрев, другое дело. Они могут строить из себя классных дам, сестер милосердия, кого угодно — их, палубное, дело. А механики — это механики… Впрочем, подобные взгляды, увы, настолько свойственны старшим механикам, что Георгий Александрович Жабрев никак не мог бы претендовать в этом смысле на оригинальность.
Помимо групповых признаков, старший механик «Оки» располагал и некоторыми персональными очертаниями — взглядов, характера и внешности.