Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках

Поскольку в переписи податного населения 1795 г. пропущена информация о происхождении в имении 27 % жен, а ревизские сказки и вотчинные подворные описи XIX в. вообще не содержат никаких сведений об их корнях, с достаточной точностью можно рассчитать только соотношение никогда не бывших замужем взрослых женщин и общего числа взрослых женщин в их деревнях, включая жен, привезенных в имение со стороны. Процент уроженок этих деревень, которые никогда не были замужем, должен был быть выше, но неизвестно насколько. К тому же склонность избегать замужества была подвержена колебаниям во времени. Чтобы быть последовательным, я оцениваю уклонение от брака среди всех женщин 25 лет и старше, но это показатель результата отказа от брака за период примерно в 40 лет, а не предпочтения женщин на момент проведения ревизии. По данным на 1795 г. (как я уже отмечал), 14,5 % взрослых женщин имения Стексово никогда не были замужем, но этот подсчет включает женщин, достигших брачного возраста до того, как неприятие брака — где-то в 1760 г. — проникло в Стексово. Среди женщин, которым в 1795 г. было от 25 до 54 лет, 18,5 % никогда не были замужем, что более или менее отражает предпочтения женщин на тот момент; среди женщин в когорте 25–29 лет доля незамужних составляла 19 %[617]. Общий уровень неприятия брака по всему имению несколько поднялся — до 17,1 % к 1814 г., до 17,8 % к 1834 г., но это явилось побочным результатом ухода из жизни женщин старшего возраста, которые поголовно выходили замуж, и повышенного уровня неприятия брака среди тех, чей брачный возраст пришелся на период 1795–1805 гг.: 23,3 % этих женщин, которые в 1814 г. были в возрасте от 35 до 44 лет, отказались от брака. В следующей 10-летней когорте женщин, 25–34 года в 1814 г., только 19,6 % никогда не были замужем[618]. После 1834 г. женщины, избегавшие замужества в 1795–1804 гг., постепенно умирали, а в последующих когортах уровень сопротивления браку колебался от 10 до 15 %[619].