Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

В итоге верх одержали НКВД и Наркомат обороны, что привело к созданию запретной зоны постановлением от 28 июля 1937 года[718]. Специальный режим вводился в полном объеме. Так, на пограничных реках все прогулочные и рыболовные суда, включая принадлежащие зарубежным консульствам или используемые в рамках японских концессий, должны были регистрироваться у пограничников, а их перемещения – подчиняться жестким ограничениям. Советские территориальные воды в Уссурийском заливе закрывались для иностранных судов. Только в одном вопросе Литвинову удалось одержать верх: часть постановления была засекречена с тем, чтобы японцы не могли официально на него ссылаться. Засекреченная часть включала три пункта: выселение нежелательных элементов из районов, прилегающих к маньчжурской и корейской границам (речь шла о массовой депортации корейцев!); создание 500-метровой зачищенной полосы («no man’s land»); полный контроль пограничников над островами пограничных рек Аргунь, Амур и Уссури, которые на карте принадлежали Советскому Союзу.

Подписанное 16 июля 1937 года постановление о создании запретной зоны вдоль иранской границы породило те же самые проблемы. Последний его пункт предусматривал расторжение соглашения с Ираном об упрощенном пересечении границы для жителей приграничных населенных пунктов, а пункт 5 запрещал иностранным торговцам перевозить скот до места его продажи на советской территории[719]. Отныне они должны были сгружать товар непосредственно на пограничных постах, хотя никто не знал, как теперь будут осуществляться торговые операции. Это положило начало разрушению трансграничной экономики и пересмотру добрососедской дипломатии в отношениях с южными соседями.

В дальнейшем навязчивый страх перед военным вторжением только усиливался. В октябре 1938 года, когда в Мурманской области был закрыт вход в Кольский залив всем иностранным судам и НКИД должен был уведомить об этом зарубежные страны, наркомвоенмор Н. Г. Кузнецов привел железный аргумент: существующее положение, при котором любое иностранное военное судно может, «замаскировавшись под гражданский пароход», «беспрепятственно» перемещаться в непосредственной близости от военных баз в заливе и Мурманского порта, является попросту «нетерпимым»[720].