Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

Аполлоний начал протягивать руку к плечу Катона, затем убрал ее и позволил ей упасть, обдумывая свой ответ. - Мне очень жаль это слышать. Я знаю, что она что-то для тебя значит. По крайней мере, она жива.

- А пока, - деревянным тоном ответил Катон. Он вспомнил условия, которые изложил Беникий, когда говорил о своих планах держать в заложниках Катона и Массимилиана, и почувствовал, как волна ледяного ужаса пошла по его венам от смертельной опасности, с которой столкнулась Клавдия. Он закусил губу и пробормотал: - Клянусь всеми богами, если они причинят ей вред, я заставлю эти холмы эхом отозваться предсмертными криками разбойников и всего их народа.

Он обратил свой взор на Аполлония, и, хотя его левый глаз выглядел безжизненным, правый ярко пылал. - Мы должны найти их логово, прежде чем они смогут причинить ей вред. Делай, что хочешь. Не щади мальчика и заставь его говорить как можно быстрее. Это понятно?

- Да, господин. Ты можешь положиться на меня.

Катон смотрел на него еще мгновение, прежде чем отвел взгляд. - Я знаю. Сделай это. Сделай это сейчас.

Агент кивнул и повернулся к лестнице в конце здания. Когда Катон двинулся за ним, Аполлоний поднял руку, останавливая его. - Будет лучше, если ты не будешь участвовать в этом.

- Я хочу услышать это из его собственных уст, - твердо сказал Катон.

Аполлоний увидел опасное выражение лица своего командира и осторожно кивнул. - Как хочешь. Но если ты хочешь, чтобы я узнал, куда враг, возможно, забрал Клавдию Актэ, оставайся в стороне, ничего не говори и позволь мне делать свою работу.

Катон смотрел, как Аполлоний отступил от небольшого столика, который поставил перед столбом. Множество ножей, крючков и шарнирных приспособлений было разложено на поверхности, на виду у Кальгарнона. Юноша уставился на них широко раскрытыми от ужаса глазами, но ему удалось стиснуть челюсти и сжать губы в тонкую линию.

- Это инструменты моего ремесла, - нежно сказал Аполлоний, пробегая пальцами по орудиям пыток. - С их помощью я могу прорезать тончайшие разрезы в твоей плоти или же зияющие раны. Эти крючки можно использовать для снятия кожи с мышц и костей, а с помощью этих инструментов можно превратить пальцы рук, ног и яйца в мякоть. Я знаю, как использовать каждый из них, чтобы вызвать едва заметный дискомфорт или самую невыносимую агонию, которую ты только можешь себе представить. Прежде чем я закончу с тобой, у меня будет вся необходимая информация. Ты можешь мне не верить, но я могу заверить тебя, что ты будешь молить о смерти задолго до того, как я закончу. - Он остановился и вышел из поля зрения Кальгарнона, прежде чем подмигнуть Катону. Затем он наклонился к уху юноши и мягко заговорил. - Так что же, мальчик? Спасешь себя и прямо ответишь на мои вопросы?

Кальгарнон глубоко вздохнул и откашлялся, прежде чем ответить. - Я ничего тебе не скажу. Я не предам родных! Да здравствует Царь гор!

- Я бы не слишком верил в его долголетие. - Аполлоний слабо улыбнулся. Подойдя к столу, он провел пальцами по инструментам, прежде чем остановился на железных прутьях с соединенными петлями. Он поднес их к лицу Кальгарнона.