В значит вчера [Y is for Yesterday]

подсоединился к моему телефону.

- Он присоединил провод, так что мог валяться в грязи под домом, слушая каждое мое

слово.

Я рассказала об угрозе Неда сжечь меня, и как подстрелила его через вентиляционное

отверстие.

- Ну, это объясняет беспорядок, который он оставил. Он пробыл достаточно долго, чтобы

сменить повязку на своей, должно быть, неприятной ране. Он использовал бутылку

перекиси водорода, марлевые прокладки и клейкую ленту, а потом стащил валиум и

обезболивающие таблетки и оставил путые пузырьки в мусорном ведре. Видимо, он не

может удержаться, чтобы не показать, какой он умный...

- Вы не могли бы рассказать все это детективу Альтману?

- Это следующий звонок в моем списке.

30

Когда я приехала к Маккейбам, Холлис был дома. Он сходил в полицейский участок, где

заполнил заявление о пропаже сына, а потом позвонил секретарше, чтобы предупредить, что сегодня его не будет.

Мы все уселись в гостиной. Просто на случай, если наш разговор не будет достаточно

трудным, Лорен не сказала Холлису, что уволила меня. Когда я повторила условия для

продолжения своей работы, он не мог понять, о чем я говорю. Мы потратили десять минут

на объяснения, что, похоже, привело Холлиса в плохое настроение. Какой сюрприз.

Лорен старалась все смягчить.

- Вы захотите посмотреть его комнату. Может быть, вы сможете понять, куда он

отправился.

Учитывая, что моя нога никогда не ступала в комнату Фрица, я не видела в этом смысла, но мы все старались вести себя хорошо, и я притворилась, что соглашаюсь.

Лорен проводила меня туда, сказав:

- Оставлю вас осмотреться.

Она вышла, закрыв за собой дверь. Я подумала, что они с Холлисом вступят в

приглушенный спор, возможно продолжение того, который разгорелся после открытия, что Фриц подделал подпись матери и ушел с двадцатью пятью тысячами наличных. Их

бормотание в гостиной шло то на повышенных, то на пониженных тонах, что напомнило

мне, какое счастье быть незамужем.

Комната Фрица оказалась не такой, как я ожидала. Я считала его избалованным и

злоупотребляющим материальным положением родителей, так что предполагала, что у

него есть лучшее из лучшего и много всего: собственный телефон и автоответчик, телевизор, стереосистема, камеры, теннисные ракетки, лыжи, доски для серфинга, гитары, и все, что такой парень может посчитать необходимым.

Я была права насчет телефона и автоответчика, но неправа насчет всего остального. Его

комната была пустой, как тюремная камера, что в каком-то смысле можно было понять.

Лорен была права насчет того, что его шкаф был набит, но только потому, что они с

Холлисом собрали сюда все вещи, которые он носил до заключения.

Вешалки были притиснуты друг другу так сильно, что трудно было понять, что там есть, уж не говоря о том, что он мог забрать. Большинство вещей были во вкусе