Избранные произведения в одном томе

Сказав, что Вильянуэва — самое идиотское место, куда только можно отправиться, я, вероятно, нисколько не помогла делу. Алекс принял решение и менять его не собирался. Он уже просматривал список кандидатов в напарники. Разумеется, ему требовался пилот — не я, поскольку со мной возникло бы слишком много проблем. Объяснять Алекс ничего не стал, попытавшись отшутиться:

— Смысл вот в чем: если дело примет скверный оборот и с тобой что-нибудь случится, мне вовсе не хотелось бы отвечать.

Честно говоря, я была бы рада остаться в стороне, но боялась, что Алекс может погибнуть.

— Послушай, Алекс, — сказала я, — твоя затея кажется мне безумной. Я не хочу этого скрывать. Мы даже не знаем, что нужно искать. Но это не значит, что я готова уступить свое место другому.

Он посмотрел на календарь. На лице его было выражение, которое появляется всякий раз при попытке напомнить, кто тут босс.

— Чейз, твое мнение по данному вопросу не имеет значения.

— Нет, имеет. Если я не полечу с тобой, ты не найдешь меня по возвращении.

Алекс и глазом не моргнул.

— Тогда тебе придется уйти, Чейз.

— На этот раз я не вернусь.

Он ответил не сразу.

— Послушай, там слишком опасно, вот и все.

— Тогда откажись. По крайней мере, пока не станет ясно, что делать дальше.

— А если отложить разговор на пару дней? Ты когда-нибудь видела «Жар-птицу»?

— Вообще-то, нет. Ее потеряли сорок лет назад.

— Нет, я про Игоря Стравинского.

Это имя я где-то слышала.

— Скульптор? — спросила я.

— Композитор.

— Ну да, точно. Нет, не видела. Это ведь балет?

— Да.

— Я не увлекаюсь балетом.

— Тебе не кажется странным, что Робин дал своей яхте такое название?

— В смысле?

— Такое же, как у балета.

Я пожала плечами.

— Да нет, в общем-то.

Алекс возвел глаза к потолку — так, словно обращался к несмышленому ребенку.

— Чейз…

— Это всего лишь совпадение.

— Отец Эверетт говорил, что Робин обожал классическую музыку. «Жар-птица» — это дань уважения Стравинскому.