Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

«Расправа» над Хрущевым продолжалась два дня, так как каждый член Президиума должен был высказать свои обвинения Хрущеву, чтобы таким образом подчеркнуть коллективный характер действий1249. 13 октября Президиум до позднего вечера заседал за закрытыми дверями. Первым с обвинениями против Хрущева выступил Брежнев; далее это сделали остальные 22 присутствовавших1250. «“Он перестал считаться даже с элементарными правилами и нормами поведения, и так отвратительно сквернословил, что, как говорится, не только уши вянут, но и чугунные тумбы краснеют”. “Дурак, бездельник, лентяй, вонь, грязная муха, мокрая курица, дерьмо, говно, жопа” – это только “печатные” из употребляемых им оскорблений»1251.

На ночь Хрущева отпустили домой. Председатель КГБ Семичастный заменил для верности личную охрану Хрущева и приказал «обрубить» его телефоны1252. Президиум продолжил свое заседание 14 октября. После того как накануне Брежнев от имени собравшихся докладывал, что Хрущев игнорирует партийные органы и не считается с ними, какой вред он причинил сельскому хозяйству и экономике в целом1253, он сказал во втором своем выступлении, как трудно ему смещать своего наставника, которого он знает с 1938 г., ценит и защитил в 1957 г. Он заявил, что долго и серьезно размышлял над этим, проблема заключается, видимо, во властолюбии Хрущева, его ослеплении, в вере в собственную непогрешимость: «Если бы вы обладали хотя бы небольшой скромностью, – вы бы тогда не допустили создания культа своей личности, – а вы, наоборот, все делали для того, чтобы укрепить этот культ»1254. В заключение говорил Хрущев, производивший, как вспоминал Шелест, впечатление усталого и сломленного человека. Он признал себя побежденным, согласился с большинством обвинений, выдвинутых против него, и попросил извинение за многое – грубо, на свой лад: «Не прошу милости – вопрос решен. Я сказал т. Микояну – бороться не буду… Радуюсь – наконец партия выросла и может контролировать любого человека. Собрались и мажете говном, а я не могу возразить»1255. Неясно, действительно ли он просил об избавлении от необходимости выступать на следующем пленуме ЦК, так как боялся заплакать1256. Но на пленуме он ничего не сказал. Хрущев согласился обратиться к пленуму с письменным ходатайством о своем освобождении от должности «в связи с преклонным возрастом» и «состоянием здоровья»1257.