Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Но долгое время было неясно, как должно было осуществляться смещение. Тогдашний председатель КГБ Семичастный утверждает, что Брежнев спрашивал его в то время, не может ли КГБ на обратном пути из Швеции в июне 1964 г. арестовать и «физически уничтожить» Хрущева1225. Журналист Томас Снигон, помогавший Семичастному в сочинении его мемуаров, считает это высказывание абсолютно достоверным. Семичастный заверяет, что Брежнев совершенно очевидно искал способа не смотреть в глаза Хрущеву в момент его смещения1226. Он, Семичастный, сразу же отверг это, так как и в КГБ никто не был готов к убийству, к тому же такое противозаконное деяние вызвало бы шумиху во всем мире1227. Шелест по меньшей мере подтверждает, что вопрос об аресте обсуждался1228. Но посвященные делали ставку на смещение в соответствии с правилами, а именно на созыв Пленума ЦК, формально имевшего полномочия на смену руководителя партии. В начале сентября организаторы смещения встретились на даче Подгорного и обсудили свои действия. Среди них царила большая растерянность. Он сам, Шелест, даже предложил «под горячую руку» начать смещение на Украине: пригласить Хрущева на пленум ЦК КПУ, здесь выдвинуть против него обвинения и после этого настаивать на проведении пленума в Москве, темой которого должен стать его стиль руководства. Но Брежнев выступил против киевского варианта и настоял на том, что местом действия должна быть Москва1229.

Однако обычное рабочее заседание Президиума 25–26 сентября 1964 г. прошло без осуществления заговорщиками своих планов1230. По словам Шелеста, большая часть уже знала об этих планах, но продолжали хвалить и превозносить Хрущева, чего он от них ждал и к чему привык1231. ЦК назначил группу под руководством Шелепина и Полянского, которые должны были подготовить предстоящий Пленум ЦК на тему сельского хозяйства. Хрущев назначил его на ноябрь, не имея представления о том, что Шелепин и Полянский используют эту группу, чтобы подготовить его смещение1232. Оба, Шелест и Семичастный, пишут, что в сентябре они давили на Брежнева, пора, мол, наконец перейти к делу: уже слишком многие знали о замысле, постепенно становилось все опаснее1233. Семичастный даже предупреждал Брежнева, что, если Хрущев узнает об этом, то он, Семичастный, получит как председатель КГБ приказ арестовать Брежнева, и он сделает это1234.

И действительно, Хрущева предупредили, что против него готовится заговор. Заместитель Председателя Совета Министров Н. Г. Игнатов хотел, очевидно, оставить для себя открытыми все возможности и через своего телохранителя из КГБ информировал сына Хрущева, Сергея, который 27 сентября рассказал об этом отцу, но, очевидно, и сам не воспринял предупреждение всерьез1235. В это не хотел верить и Хрущев. Прежде всего он, очевидно, считал невозможным участие в событиях Шелепина и Семичастного1236. Микоян, находившийся рядом с ним в отпуске в Пицунде, укрепил его в убежденности, что эту информацию не стоит принимать всерьез, он как ближайшее доверенное лицо Хрущева тоже не был посвящен в заговор1237. Между тем, если верить Семичастному, Брежнев боялся разговора с министром обороны Малиновским, который оттягивал ответ до последнего. Он поехал в Берлин на празднование 15-летия основания ГДР, в Москву вернулся только 11 октября, уже после того как Малиновский согласился со смещением Хрущева1238.