Мир, где тебя нет

(*клевец — холодное оружие, боевой молот с острым, наподобие клюва, ударным выступом.)

Привычные к войне аваллары переучивались скорее. Их привлекали там, где первоочередной была быстрота реагирования — непрогнозируемые прорывы, когда противником выступала летающая и мгновенно перемещавшаяся нечисть.

Больше всего хлопот предсказуемо доставляли люди, разобщённые и не признающие над собой единого командования. Поначалу имелось всего несколько более-менее слаженных отрядов, на которые можно было опираться, и прочий сброд, приносящий больше вреда, чем пользы. Несколько мелких стычек с нечистью скоро подправили мнение о субординации.

Остро стоял организационный вопрос. Снабжение, перемещения, распределение отрядов, система оповещений — всю эту управленческую махину требовалось в самые сжатые сроки привести в дееспособное состояние, а затем непрерывно поддерживать в таковом и тотчас реагировать на малейшие изменения в её работе, дабы свести к минимуму вероятность сбоев. Её бесперебойное функционирование являлось результатом усилий и контроля разветвлённой сети ответственных лиц, но узел, связующий все нити, располагался в Телларионе.

Кристалина больше не участвовала в боях. Усилий оставшихся трёх стихий Диане хватало, чтобы едва переставлять ноги после использования первоисточника. По завершению очередной схватки пределом её мечтаний оставалась бадья с горячей водой, но иногда она отправлялась в постель, откладывая и это удовольствие на завтра. Диана даже почти привыкла к телепортационным амулетам, насколько к этому вообще можно привыкнуть.

Отношения с Эстель если не подошли к границе дружественных, то остановились на той черте, где пролегает уважительное сосуществование двух умных женщин, объединённых любовью к одному мужчине, без ревности и попыток заставить его выбирать между ними.

Диана вернула Эстель её браслет, спустя тридцать лет нашедший владелицу. Эстель не хотела принимать его. На совершенное лицо эльфийки набежала тень.

— Осколок прошлого, — произнесла она, избегая притрагиваться к украшению.

— Разве не видите: прошлое возвращается.

Эстель жадно поймала на миг остановившийся взгляд собеседницы.

— Это оно? — требовательно вопросила.

Диана извинительно улыбнулась, и свет Ивенты опустился в ладонь эльфийки.

— Порой я озвучиваю слова, которые сами себя произносят. — Девушка сомкнула белые пальцы Эстель. — Можно ли требовать у инструмента отчёт за мелодию, что играют на нём?

— Тебе ведомо, о чём я вопрошаю, — затруднённо вымолвила Эстель. — О каком потерянном прошлом... Я знаю: его не вернуть волшебством всех магов Предела. Однако...

— У меня нет лучшего ответа, нежели тот, что был оглашён.