Мир, где тебя нет
- Автор: Дементьева Марина
- Серия: Хроники Предела #3
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мир, где тебя нет». Краткое содержание книги:
Демиан достаточно отдал за право стать Магистром. И готов на любые жертвы... когда на кону стоит Предел.
Любовь и долг.
Единственная жизнь или благополучие многих. И чья тому вина, если собственное счастье неизменно оказывается на лёгкой стороне весов?
Они делают свой выбор.
Чего ждать от отца, чужого, почти постоянно отсутствующего, он вовсе не знал. Кажется, отцу не было дела, чьи у Ларанта глаза. Он вообще редко смотрел на сына.
Так и теперь: отец принял его на руки, будто подчинившись словам деда; обнял, бережно, будто стеклянного, коснулся сухими горячими губами лба и поставил наземь. Маленький княжич юркнул к отцовым ближникам, к поманившему его дяде Рику, не делавшему особых различий между сыном побратима и собственными детьми.
— Где Сунтина? — спросил Лар, проницая скорым взглядом ряды окон. Отсутствие госпожи заметили и воины; кто-то справился, не приключилась ли с хозяйкой какая хворь.
— Разве я страж ей? — ответствовал Гисбранд. — Ты — муж её. — И прибавил тихо, с проявившимся осуждением. — Пусть только на словах.
Привязанность старика к мальчику в итоге заставила Гисбранда испытывать обиду за мать любимого им, как внука, ребёнка.
Та ночь, когда был зачат ребёнок, была последней, что князь с княгиней провели вдвоём. Другая на месте Сунтины нашла бы себе утешение, да и утешителя не пришлось бы долго ждать, Лар не стал бы в том препятствовать. Если бы жена пожелала, он дал бы ей свободу и вернул приданое. Но и самые завзятые сплетницы не могли сыскать ни малого пятнышка на репутации княгини. Сунтина предпочла гордо чахнуть в одиночестве. Её право.
Место хозяйки пустовало и к началу застолья. Никогда она не пренебрегала обязанностями так откровенно. Ближники уселись за накрытые столы, осушили с князем первый кубок.
Аваллар подозвал одну из прислужниц супруги. Склонившись перед князем, златовласка робко шептала послание госпожи, теребя украшавшие поясок кисти.
— Повтори, — повелел князь, и девушка боязливо сжалась.
— Молвила: готовит мужу подарок. И чтоб никто из прислуги прежде вашего возвращения госпожу не тревожил. Что вы поймёте, как... как... — Девушка запнулась, досказав едва слышно: — Как сильно вас любит.
...Дверь в княгинины покои сдалась со второго удара.
— Милостивая Хозяйка! — взвизгнула за спиной невидимая женщина.
— Рик, — Лар, не оборачиваясь, кивнул побратиму.
Ребята Рикмора выпроваживали многочисленную челядь и пригретых родичей княгини. Удаляющиеся причитания. Отрывистый голос Рика: "Нечего тут... чтоб зря не болтали. Миран, займись".
Лар прикрыл дверь, поправил вывернутый из пазов засов. Перешагнул далеко растёкшийся ручеёк, вызывающе яркий в свете заходящего солнца.
Сунтина сидела в углу, у окна, и косые лучи освещали надменно-красивое её лицо. Брови будто нарисованы, сжатые губы обескровлены, но закат добавил красок её коже. Широкие вышитые рукава высоко открывали белые руки, и ткань платья осталась чистой. Ни в чём не терпящая небрежности Сунтина позаботилась о том, чтоб не испачкать дорогого платья.
Она резала вены со знанием дела. Непрерывные глубокие надрезы уверенной рукой. Почерневшая полоса тянется по всему предплечью, вдоль, чтоб наверняка не остановили кровь.
— Ты не дал ей другой возможности остановить на себе твой взгляд, — безжалостно возвестил Гисбранд. Голос старика охрип и прерывался. — Она ведь немногого просила. Но ты... всё, что было в тебе светлого, положил на костёр Сантаны. Это ты вселил в жену мысль: хоть так сравняться с единственной твоей любовью.
Аваллар коснулся холодных белых рук.
— Не смей! — зло взвился Гисбранд.
Мутные старческие слёзы катились по заросшему лицу и застревали в бороде. Голос старика вильнул, он затрясся, стыдясь своего гнева и слабости.
Лар стоял, опустив руки, глядя странно, сквозь.
— Я виновен, Гисбранд. В том, что позволил связать живое с мёртвым. Но не виновен в том, что она полюбила.
— А мы виновны в том, что допустили этому случиться, — сказал Теодан, входя. — Своим винам каждый счёт ведёт. И довольно этого.
Последним вошёл Рикмор. Метнул с порога взгляд на покойницу, и в ясном лице что-то изменилось, потемнело. Вспомнил сестру. А после отвернулся — с гневом, как всегда возгоравшимся в нём скоро, сокрушительно и скоро же угасавшим.
— Жалеете вы её, Гисбранд. А за что, стоит она жалости? Ведь знала же... Выходит, это месть её такая. Хороша ж любовь у княгини...
— Какую заслужил, — сказал Лар. — Позвали женщин?