«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

Для Римской же кафедры этот титул, как и любой иной, имел политико-правовое значение, должен был обладать собственным правовым содержанием, поскольку из него вытекают полномочия конкретного лица. Византийцы хотели подчеркнуть роль Римского престола в преодолении ересей, а Рим понимал так, что Восток признал его высшую духовную власть в Кафолической Церкви. Из этого факта признания само собой для Рима вытекало, что весь мир констатирует его высшие властные прерогативы над другими патриархатами, епархиями и архиереями.

Кроме того, внешне склоняясь перед властью Римского единодержавного императора, за которым св. Григорий признает право приводить к ответу виновных в нарушении церковного порядка архиереев, папа забывает, что сам первым презрел эту власть и помимо воли царя заключил мир с лангобардами. Даже привыкший к хитросплетениям дипломатических формул Константинополь удивился тем «двойным стандартам», которые тут и там выпирали из письма Римского епископа. Не удивительно, что доводы св. Григория Великого не имели успеха в императорском дворце.

Когда 2 сентября 595 г. патриарх св. Иоанн умер, в его келье не нашли ничего, кроме деревянной кровати, грубого шерстяного одеяла и рваного плаща, которые из уважения к святости архиерея перенесли в императорский дворец. А на его кафедру император назначил уже упоминавшегося Кириака, с которым св. Григорий состоял в дружеских отношениях, когда в качестве апокрисиария папского престола проживал в Константинополе; отношения начали улучшаться.

Но вскоре мечты папы упразднить «излишества» в титуле Константинопольского архиерея рассеялись как дым. Понтифик еще имел власть сделать выговор Элладским епископам, состоящим под его юрисдикцией, что те приветствовали нового патриарха в излишне восторженных выражениях со ссылками на Псалтирь: «Сей день, его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в он»; но не более того. Папа даже запретил своим уполномоченным в Константинополе вступать в общение с новым патриархом до тех пор, пока тот не откажется от титула «Вселенский», чем вызвал праведный гнев императора – грозил настоящий раскол Церквей, и царь обязан был предпринимать адекватные меры[545].

Впрочем, быстро выяснилось, что св. Григорий одинок в своих мыслях. Антиохийский патриарх Анастасий (599—610) откровенно отказал св. Григорию в удовлетворении его просьбы не признавать Константинопольского собрата «Вселенским» епископом, дерзко заявив, что тот протестует просто из зависти. А Александрийский архиепископ св. Евлогий (580—607/08) «из послушания» к Римскому папе занял нейтральную позицию.