Нет другой двери… О Гоголе и не только [litres]

К сожалению, одна фраза из письма Гоголя к отцу Матфею от 24 сентября (н. ст.) 1847 года из Остенде была неправильно истолкована исследователями и породила весьма важное недоразумение. «Не знаю, сброшу ли я имя литератора, потому что не знаю, есть ли на это воля Божия…» – писал Гоголь. И далее: «Если бы я знал, что на каком-нибудь другом поприще могу действовать лучше во спасенье души моей и во исполненье всего того, что должно мне исполнить, чем на этом, я бы перешел на то поприще. Если бы я узнал, что я могу в монастыре уйти от мира, я бы пошел в монастырь. Но и в монастыре тот же мир окружает нас…»

Эти слова Гоголя историк Николай Платонович Барсуков понял в том смысле, что отец Матфей «советует Гоголю бросить имя литератора и идти в монастырь»[241]. Однако монашеские устремления возникли у Гоголя задолго до знакомства с отцом Матфеем. Летом 1845 года, как известно, он даже предпринял попытку оставить литературное поприще и постричься в монахи (отзвуком этого события и явились строки о монастыре в письме к отцу Матфею).

Говоря о взаимоотношениях Гоголя с его духовным отцом, Барсуков основывался на письмах Гоголя, изданных П.А. Кулишом (1857), и воспоминаниях Т.И. Филиппова о графе Толстом (1874). Другими сведениями Барсуков не располагал. Из его переписки с Филипповым (хранящейся ныне в Государственном архиве Российской Федерации) следует, что он просил сообщить материалы «об отношениях о. Матфея к Гоголю», но тот ограничился сказанным двадцать лет назад. В феврале 1894 года Барсуков писал Филиппову: «Очень сожалею, что настроение духа Вашего помешало Вам сказать действительно доброе и полезное для всех нас слово по поводу отношений о. Матфея к Гоголю; но я утешаю себя тем, что то, что уже сказано Вами об о. Матфее, заключает в себе столько поучительного и так ясно объясняет причину подчинения Гоголя сему замечательному человеку, что не многого остается желать. Почитаю себя счастливым, что книга моя украшается таким прекрасным произведением Вашего пера, и я сердечным долгом почитаю принести Вам мою глубочайшую благодарность за дозволение для пользы общей им воспользоваться»[242].

Барсуков перепечатал воспоминания Филиппова в той части, где они касались отца Матфея, дополнил их письмами Гоголя к отцу Матфею и прибавил от себя несколько фраз, комментирующих эти письма. Труд его явился важнейшим источником сведений о взаимоотношениях Гоголя и его духовного отца. При этом слова, выделенные Барсуковым курсивом (о том, что отец Матфей будто бы советует Гоголю бросить имя литератора и идти в монастырь), стали брать в кавычки, неправомерно расценивая их как документальное свидетельство. На самом деле отец Матфей советовал Гоголю другое: «слушаться Духа, в нас живущего, а не земной телесности нашей»; «оставивши все хлопоты и вещи мира <…> поворотить во внутреннюю жизнь»; читать Евангелие, святых отцов (из письма Гоголя к графу А.П. Толстому от середины августа (н. ст.) 1847 года).