Нет другой двери… О Гоголе и не только [litres]

За свои неусыпные труды отец Матфей был награжден в 1826 году набедренником, в 1839-м – скуфьей, в 1842-м – бархатной фиолетовой камилавкой, в 1847-м – наперсным крестом, в 1855-м – орденом Св. Анны 3-й степени. Кроме обыкновенного пастырского служения он по поручению начальства с 1839 года с честью выполнял обязанности сотрудника Тверского епархиального попечительства о вдовах и сиротах духовного звания, с 1845-го – катехизатора, с 1849-го – благочинного, цензора проповедей и увещателя по секретным делам. И где ни служил отец Матфей, везде благочестивой своей жизнью и праведными трудами оставил добрую о себе память.

В жизнеописании отца Матфея, составленном на основании свидетельств его духовных чад и знакомых, отмечены следующие отличительные черты его личности: строгая воздержанная жизнь, неусыпное попечение о созидании церквей Божиих и их благолепии, неутомимое служение в храмах и высокое благоговение к ним, апостольская ревность в проповедовании Слова Божия и обращении старообрядцев, благотворительность и странноприимство, безропотное перенесение бедности и различных несчастных обстоятельств, кроткая, истинно христианская домашняя жизнь.

С осени 1856 года здоровье отца Матфея начало ослабевать. Он все же продолжал ежедневно совершать богослужение. К тому же в течение последнего года своей жизни он даже ночью почти не ложился в постель, спал очень мало, да и то сидя – оттого ли, что в лежачем положении затруднялось его дыхание, или оттого, что, чувствуя приближение смерти, он больше стал молиться, приготовляя себя к встрече с Господом. Отправляясь в храм, он порою бывал так слаб, что говаривал: «Не знаю, приведет ли Господь сегодня отслужить и доживу ли до вечера». Это продолжалось несколько месяцев.

28 декабря 1856 года отец Матфей едва не умер во время утрени и потому тотчас по ее окончании послал за духовником. В январе и феврале 1857 года болезнь усилилась. В таком состоянии встретил он Великий пост, с Божьей помощью продолжая ежедневное отправление богослужения и непрерывное проповедование Слова Божия. Первым являлся в храм, тихим голосом начинал утреню, шатался и почти падал, но вскоре укреплялся и во время совершения Божественной Литургии уже казался почти здоровым. Несмотря ни на продолжительность великопостного богослужения, ни на неотступные недуги, отец Матфей на каждой Литургии назидал народ словом, которое всякий раз, как предсмертное завещание отца, отличалось духом особенной снисходительности – было как бы увещательно-умоляющим.