Избранные произведения в одном томе
- Автор: Макдевит Джек
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Владимир Павлович Ковалевский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей.
Содержание:
Послание Геркулеса
Звездный Портал
Берег бесконечности
АЛЕКС БЕНЕДИКТ:
Военный талант
Полярис
Искатель
Око Дьявола
Эхо
Жар-птица
Возвращение
КОСМОАРХЕОЛОГИ:
Двигатели Бога
Обреченная
Чинди
Омега
— Как пожелаете, господин Винтер, — ответил искин. Я сразу же почувствовала формальный тон. Большинство людей общается с домашними системами на «ты».
— Ваш отец приобрел громкую славу, — сказал Алекс.
— Вы читали его книги? — спросил Билли, глядя на меня.
— Конечно, — выручил меня Алекс. — Во время учебы в колледже я читал «Войну, мир и господина Карголо».
— Она получила высшую награду в тысяча триста семьдесят шестом.
— Вполне заслуженно. Еще я читал «Распутников».
— Ими отец особенно гордился. Эта книга не отмечена наградами, но он считал ее своим лучшим творением, — улыбнулся Билли и снова перешел к делу: — Алекс, как я уже говорил, вы можете ознакомиться с любыми документами. Но загружать к себе ничего нельзя, кроме его книг. — (Другие произведения Винтера назывались «Математика и Бог», «Великий цикл», «Немые, философы и адвокаты» и «Наш день под солнцем».) — Не думайте, будто я вам не доверяю, но отец всегда настаивал на этой предосторожности, и я считаю своим долгом…
— Никаких проблем, Билли.
— Так что же мы ищем?
Этот вопрос я задала еще по пути к дому, ожидая, что Алекс, как всегда, ответит: «Увидим — узнаем». На этот раз ответ оказался чуть более конкретным: «Чейз, нужно выяснить, что связывало его с Робином».
От объема материалов, содержавшихся в бумагах Винтера, захватывало дух. Кроме заметок о шести написанных им книгах — вероятно, более обширных, чем сами эти произведения, — там были дневники, записные книжки, комментарии о прочитанном и записи разговоров, а также заметки о культуре, политических событиях, прессе, религии, театральных постановках, своих гастрономических пристрастиях, воспитании детей, браке и искинах — последние, по мнению Винтера, являлись мыслящими существами и заслуживали равноправия с людьми. Вряд ли существовал хоть один аспект человеческого поведения, не затронутый им. И еще там оказалось несколько шахматных партий.
— Алекс, — сказала я, — нам понадобятся годы.
— Чейз, займись дневниками. Ищи все, что может навести хоть на какую-то мысль.
Пройдя в дальний конец комнаты, он задернул занавески, чтобы не мешал солнечный свет, и сел за стол.
Имя Робина упоминалось в разном контексте: друг; выдающийся, пусть и слегка чудаковатый, физик; сотрапезник; доброжелательный рецензент, который нашел ошибку в некоторых умозаключениях Винтера, касающихся человеческой эволюции («Робин считает, будто мы нисколько не становимся умнее»); первопроходец в области субквантовых исследований.
«Он всегда полагал, — писал Винтер, — что мы родились не в ту эпоху. Он завидовал тем, кто жил в золотой век науки — от Фрэнсиса Бэкона до Армана Кастильо. Представление о том, что мироздание можно объяснить без упоминания сверхъестественных сил, восходит к тринадцатому веку, когда в Италию прибыли греческие ученые, бежавшие из Византии после падения Константинополя. Так продолжалось до тех пор, пока девятьсот лет спустя Кастильо не продемонстрировал, что Великой единой теории не существует и космос на самом деле — шедевр хаоса, в чем главным образом и состоит его изящество.
Робин считал, — продолжал Винтер, — что после этого нам остается лишь ставить прикладные задачи, собирать данные и созерцать закаты. Как ни печально, с этим трудно не согласиться».
В другом месте он писал, что Робин воспользовался, в числе прочего, теорией Фридмана Кофера — физика, немало способствовавшего прекращению вражды во время войны с «немыми». Винтер также упоминал о том, что работа Робина по исследованию мультиверсума, наверное, была бы невозможна без одного научного коллектива: после конфликта, объединив усилия с учеными-«немыми», он начал искать возможности для эксперимента, доказывавшего существование альтернативных вселенных. Я углубилась в подробные объяснения, но почти ничего не поняла и в итоге решила, что либо Винтер разбирался в науках слишком хорошо для историка, либо просто не мог толком ничего объяснить.
Но даже если связь между Винтером и Робином где-то прослеживалась, имя последнего могло вообще не упоминаться. Я потратила все утро на просмотр дневников в поисках всего, что касалось мультиверсума, золотого века, субквантового мира, Коффера и неопознанных кораблей. Кое-что удалось найти.
Винтер также интересовался периодическими наблюдениями неопознанных объектов с космических станций — теми случаями, которые не получили объяснения. Называя их «санусарскими случаями», он перечислял даты и подробности событий, самое давнее из которых имело место три с лишним тысячи лет назад. Единственный комментарий звучал так: «Они с нами уже очень давно».