Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

Значит, там было не только жирное пятно. Кто-то видел оружие.

— Это был револьвер или пистолет?

— Какая между ними разница?

— У револьвера есть барабан. Пистолет плоский.

— Насколько помню, это был револьвер.

— Какого калибра?

— Не знаю. Я только взглянул. Примерно величиною с ладонь.

— Кому вы об этом говорили?

— Никому.

— Вы ничего не сказали матери?

— Мы не так дружны, чтобы я что-то ей рассказывал.

Парень вернулся к своим друзьям, и они снова начали играть. Можно было ощутить, что его захватывает создаваемый им ритм, подчеркнутый вдобавок ударником.

— Это хороший парень, — сказал хозяин, наклоняясь над стойкой бара. — Все трое — отличные ребята, и ни один не употребляет наркотиков. Не могу этого сказать обо всех клиентах.

Мегрэ заплатил за вино и вышел на улицу. С трудом нашел такси и поехал домой.

Следующим утром он сразу поднялся на этаж, занятый судебными следователями, и зашел к Либо.

— Я хочу получить разрешение на обыск. На имя Анжелы Луге. Незамужняя, по профессии массажистка, живет на улице Сент-Андре-дез-Арт.

Секретарь записывал.

— Это значит, что вы приближаетесь к концу?

— Не имею понятия. Признаюсь, что действую слегка вслепую.

— Это племянница старой дамы?

— Точно.

— И одновременно ее наследница? В таком случае это кажется странным.

Мегрэ ожидал такой реакции; каждому это пришло бы в голову: Анжела Луге была уверена, что рано или поздно получит наследство, и скорее рано, принимая во внимание возраст тетки. Зачем ей подвергать себя риску провести остатки дней своих в тюрьме только из-за того, чтобы присвоить деньги, которые и так ей достанутся?

— А впрочем, делайте, как считаете нужным. Желаю успеха.

Без четверти десять Мегрэ оказался на набережной Межесери в сопровождении Лапуэнта, управляющего маленьким черным автомобилем. Крепа на двери не было, не было людей, ни одного зеваки.

Кортеж остановился у тротуара, и два силача пошли за гробом. Не было ни цветов, ни венков. В нескольких окнах зашевелились занавески. Консьержка вышла на порог проститься с покойной.

Старый торговец птицами покинул на минуту мрак своего магазина и немного постоял со своим сыном на улице.

Это было все.

Анжела Луге одна села в черный автомобиль присланный похоронным бюро. В церкви никого не было, кроме двух женщин, ожидающих исповеди. Могло показаться, что всем не терпится закончить — и кюре, и людям из похоронного бюро.