Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

Судья Либо был один с секретарем.

— Ну, господин комиссар? Как идет следствие?

Он говорил довольным голосом, потирая руки.

— Я хотел дать вам поработать спокойно. Вы уже пришли к какому-нибудь результату?

— Ни к какому.

— Нет подозреваемых?

— По-настоящему — нет. И ни одного следа, кроме того, что старуха застала убийцу, когда он что-то искал.

— Деньги?

— Не думаю.

— Драгоценности?

— За то, что она имела, он много бы не получил.

— Маньяк?

— Не думаю. Зачем маньяку выбирать именно ее квартиру? И зачем ходить туда несколько раз, после чего совершить преступление?

— Какая-нибудь семейная история? Наследник, которому очень не терпелось?

— Возможно, но не очень правдоподобно. Единственная наследница — ее племянница. Она массажистка и неплохо зарабатывает.

— Вы выглядите усталым.

Мегрэ с трудом улыбнулся.

— Прошу извинить. Это полоса неудач. Похороны состоятся завтра.

— Вы пойдете?

— Да. Это мое старое правило. Так не один раз я выходил на след.

На обед он вернулся домой; госпожа Мегрэ, видя его хмурое лицо, не задавала вопросов. Ходила почти на цыпочках и готовила жаркое со щавелем, одно из любимых блюд Мегрэ.

Когда он опять оказался на набережной Орфевр, Лапуэнт постучал в дверь кабинета.

— Извините, шеф. Что мне делать?

— Ничего. Что хочешь. Если у тебя есть какая-нибудь мысль…

— Мне хочется сходить еще раз к торговцу птицами. Он видит людей, входящих и выходящих из дома. Мой вопрос может ему о чем-нибудь напомнить.

— Как хочешь.

Мегрэ не выносил состояния, в котором он был сейчас: полное отсутствие энергии и воображения. Одни и те же мысли назойливо возвращались, но никуда не вели.

Прежде всего, старуха не была сумасшедшей.

Почему она кружила по набережной Орфевр, прежде чем решилась обратиться в полицию? Может быть, подозревала кого-нибудь?

Она понимала, что никто не поверит в историю о том, как предметы меняют свои места.

А все-таки это была правда. На самом деле ее квартира многократно обыскивалась.

Искали… что?

Не деньги, как он сказал судебному следователю. И не драгоценности.

Это было что-то важное, если таинственный гость, застигнутый на месте преступления, убил старую даму.

Нашел ли он в конце концов то, что искал? Выходил ли со своей добычей в тот момент, когда она неожиданно вернулась? Что такого ценного могла иметь скромно живущая вдова, ради чего стоило лишать ее жизни?

Мегрэ чертил какие-то каракули на листке бумаги и внезапно заметил, что его рисунок напоминает старую даму.

Около пяти он уже не мог больше выдержать в бюро и пошел на набережную Межесери. С собою он взял найденную в картотеке фотографию Длинного Марселя. Снимок был неудачным, черты лица недостаточно четки, но его можно было узнать.