Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Однако вряд ли кто из них догадывался об операции, разворачивающейся у них на глазах, беготни с раннего утра, задолго до визита Мегрэ к судье Комельо. Не случайно же сотрудники таких дальних округов, как двенадцатый, четырнадцатый и пятнадцатый, пришли переодетые, некоторые с чемоданами, корзинами и, согласно полученным указаниям, имели вид приезжих.

Жара была тягостной, жизнь города, за исключением районов, посещаемых туристами, замерла. Изредка проезжали автобусы, заполненные иностранцами, да слышались голоса гидов.

В восемнадцатом округе, особенно в секторе, где было совершено пять убийств, у гостиниц останавливались такси, выходившие из них были очень похожи на провинциалов, и все они требовали комнату непременно с окнами на улицу.

Все это происходило по заранее разработанному плану, и некоторые инспектора приехали даже с женами.

Редко принимались такие предосторожности. Но на этот раз разве можно доверить кому-нибудь тайну происходящего? Ведь никаких сведений о преступнике нет. Кстати, и этот вопрос Мегрэ и Тиссо обсуждали на ужине у Пардона.

— В целом он ведет себя нормально, исключая эти припадки, иначе его странности могли бы привлечь внимание окружающих его людей.

— Обязательно, — согласился психиатр. — Однако по своей внешности, привычкам, профессии он может быть человеком, которого можно меньше всего заподозрить.

Речь не шла о сексуальных маньяках, те были известны, а со второго февраля за ними следили, но безрезультатно. Он не был и бродягой, из тех, на кого оглядываются на улице.

Чем занимался он до первого убийства? Что делал между другими? Был ли он холостяком, живущим в меблированных комнатах?

Мегрэ рассудил, что нет, он женат, ведет обычную жизнь, и Тиссо с этой гипотезой согласился.

— Все возможно, — вздохнул профессор. — Если мне скажут, что это один из моих коллег, я протестовать не буду. Да, может, это и не важно, кто он: рабочий, служащий, мелкий коммерсант или важное должностное лицо.

Это мог быть и один из владельцев отелей, куда приехали переодетые полицейские. И поэтому они не могли сказать как раньше:

— Полиция! Комнату с окнами на улицу — и никому ни слова!

Нельзя было больше доверять и консьержкам. Даже осведомителям, живущим в квартале.

По пути от Комельо Мегрэ перехватили журналисты.

— Вы ходили к судье за инструкциями?

— Я нанес ему обычный каждодневный визит.

— Вы поставили его в известность о вчерашнем допросе?

— Мы просто поболтали.

— Вы так ничего и не скажете?

— Мне нечего сказать.

И он прошел к шефу. Рапорт продолжался довольно долго. Патрон был озабочен.

— Комельо не требовал, чтобы вы отказались?

— Он, кажется, махнул на меня рукой.

— Вы берете ответственность на себя?

— Да, так будет лучше.

Мегрэ не обманывался, хотя и был доволен: он ощущал груз того, что он на себя брал.