Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Тиссо опять усмехнулся и переглянулся со своим коллегой.

— Нас, ученых, наделяют такими познаниями и возможностями, которыми мы, увы, подчас не обладаем. И тем не менее, я постараюсь ответить не только относительно начального толчка, но и всего случая в целом. Я попробую избегать научных и специальных терминов, так как зачастую они служат для прикрытия нашего невежества. Не так ли, Пардон?

Должно быть, он намекнул на одного из своих коллег, которого оба знали.

— После подобной серии преступлений каждый утверждается в мысли, что речь идет о маньяке или идиоте. Грубо говоря, это так. Убить пять женщин таким образом, без всяких видимых причин и к тому же разрезать их одежду — это никак не согласуется с тем понятием нормального человека, как мы его себе представляем. Что касается вопроса, почему и как все это началось, то мы располагаем слишком скудными данными, чтобы на него ответить. Почти каждую неделю меня вызывают в суд присяжных в качестве эксперта. На протяжении моей карьеры я наблюдал, как понятие ответственности в уголовном праве меняется с такой быстротой, что наши концепции правосудия уже почти поколебались. Когда-то нас спрашивали: «Отвечал ли он за свои действия во время совершения преступления?» И слово «ответственность» имело ясное и четкое значение. Теперь же нас заставляют измерять ответственность человека чуть ли не в идеале, и у меня часто возникает ощущение, что не судья и присяжные выносят приговор, а мы, психиатры. Между тем в некоторых случаях мы знаем не больше, чем любой профан. Психиатрия — наука, где определяющую роль играют травматизм, опухоли, ненормальные изменения того или иного органа. В этих случаях мы можем с уверенностью сказать, здоров человек или болен, несет он ответственность или нет. Но эти случаи редки, к тому же большая часть таких индивидуумов находится в больницах. Почему же другие, как, возможно, и тот, о ком мы говорим сейчас, отличаются от себе подобных? Я считаю, комиссар, что вы знаете об этом столько же, если не больше, чем мы.

Мадам Пардон подошла к ним с бутылкой арманьяка:

— Продолжайте беседу, господа. Мы тоже заняты, обмениваемся кулинарными рецептами. Не желаете немного арманьяка, профессор?

— Охотно. Налейте мне половину рюмки.

Они проговорили до часу ночи. Их освещал такой же мягкий, как и непрекращавшийся дождь, свет. Беседа время от времени уходила в сторону, но каждый раз они возвращались к теме, волновавшей всех.

Мегрэ вспомнил, как Тиссо с иронией сводящего счеты человека сказал:

— Если бы я слепо следовал теориям Фрейда, Адлера и других современных психоаналитиков, я, не колеблясь, заявил бы, что наш человек — сексуальный маньяк, хотя в половом отношении он ни одной из жертв и не тронул. Можно говорить и о комплексе неполноценности, сформировавшемся в раннем детстве…

— Вы отбрасываете это объяснение?